Поступь империи

Кузмичев Иван Иванович

Флотилия гребных судов все больше разрасталась, спускались на воду галеры с неполной командой, едва- едва перевалившей через необходимый минимум.

Заперев Девлет-Гирея на полуострове, нам удалось обезопасить южную украину, связав его угрозой нападения. Сам хан не отрицал подобного – перед глазами у него был недавний пример кубанского собрата. Его ставка – Копыл до сих пор покрыт пеплом сгоревших домов и вряд ли восстановится в скором времени. После взятия Копыла по моему указу весь пленный молодняк увели в центральные губернии и на Урал.

По замыслу Генштаба следовало создать такие условия

для перегоняемых степняков, чтобы через 1–2 поколения возрождать величие предков было некому. России требуются верные Отечеству люди, а не степные перекати- поле, незнающие, где они окажутся в скором времени.

Барон Людвиг фон Алларт уныло глядел на укрепления полевой крепости: выдвинутые на позиции редуты преобразились в небольшие крепостницы, сложенные умельцами из глины и валунов. Внутри крепости, как только нескончаемые атаки крымского хана прекратились, поставили основательный лазарет: не палаточный, как было раньше, а деревянный, такой, что даже зима оказалась не страшна внутри обители больных…

Но затишье продолжалось недолго – с начала весны, как только изумрудная трава вылезла из земли, и солнце иссушило грязь нескончаемых степей, крымчаки вновь осадили крепость. Девлет-Гирею просто не осталось выбора: пан или пропал, хан лучше султана видел расклад текущей войны. Пускай сейчас русские армии воюют в опасной близости от Стамбула, но в случае нужды они придут и сюда. И если случиться последнее, то ханство исчезнет – это главный крымчак знал точно.

Момент для новой осады степняки выбрали удачный: из-за того, что большую часть полков пришлось отводить на зимние квартиры в русские губернии, в лагере сейчас насчитывалось чуть более четырех тысяч солдат и офицеров. И хотя подводы с боеприпасами до поры до времени подходили вовремя, воспользоваться большинством орудий не удалось: толи извечное русское разгильдяйство, толи неудачное стечение обстоятельств, но на пороховом складе, защищенном, казалось бы, лучше любого другого склада появилась гниль. В итоге чуть ли не половина порохового запаса испортилась, оказавшись на земле, и нуждалась в повторном перегоне и вываривании.

— Господин генерал-поручик, татары отходят, прикажите атаковать!? — в комнату к фон Алларту вошел взмыленный бригадир Осипов, придерживая рукой, ножны он нетерпеливо глядел на командира ожидая дальнейших указаний.

— Эх, Дима. Ну какая атака, если у нас людей только на защиту едва хватает, да и те тают словно снег на солнцепеке. Нужно дожидаться возвращения ушедших полков, просчитался государь, считая, что татары воспользуются моментом и пойдут на помощь сюзерену. Девлет-Гирей не дурак, свои земли нам просто так не отдаст.

— Нельзя вечно защищаться, господин генерал-поручик, иначе солдаты начнут терять боевой дух, а это страшнее кавалерийской атаки в чистом поле… — бодро сказал бригадир.

— Ты конечно прав, но оголять позиции нельзя, тем более что полки прибудут со дня на день, депеши от полковников я получил, так что дождемся их, а там и приказ царя поспеет, не зря он зимой писал, чтобы подготовили маршруты к Кизикермену, а от него и до Перекопа недалеко.

— Как прикажете, ваше превосходительство, — поклонился бригадир.

— Ступай Дима, ты знаешь, когда меня нужно беспокоить, а когда не стоит…

Осипов развернулся и

тихо вышел, думая о том, что генерал-поручик окончательно сник. Чтобы там не говорили головастые пустобрехи, но провести год в крепости, отражая одну атаку за другой на враждебной территории, поневоле заставит задуматься об удачном завершении намеченного плана. Командующий соврал бригадиру, как врал самому себе уже не первую неделю.

Ожидаемое подкрепление будет только через пару недель, да и то… половина солдат больны, рекруты, поступившие в этом году, в большинстве ушли на Балканы, пополнять понесшие большие потери после Южной кампании полки. Сейчас, сдерживая татар, корпус в Конских Водах едва ли насчитает больше девяти тысяч человек, и это вместе с ушедшими на зимние квартиры!

Единственная надежда остается на генерал-майора Бутурлина, обещавшего поговорить с комендантом Таганрога – полтавским генералом Келиным о дополнительной артиллерии и пороха. Всего то с две дюжины бочек бесовского зелья и атаки степняков не страшны! Снарядов, слава Богу, в полевой крепости имеется в избытке, но стрелять ими без пороха невозможно. Другое дело, что сам комендант без приказа царя вряд ли даст требуемое: у него война под носом, турецкий флот то и дело пытается азардировать Азов, а если падет он, то и Таганрог недолго продержится.

Прошло три дня с последней атаки татар. Складывается такое впечатление, что они вовсе покинули здешние места, но в столь примитивную хитрость генерал не верил, уйди хотя бы половина войска на помощь султану и царские полки быстро дойдут до Кизикермена, а после и до Перекопа, благо, что осталось дождаться подкрепления и соответствующего приказа от государя или Генштаба.

— Идут, ваше превосходительство! — с улыбкой на губах в кабинет генерал-поручика вбежал молодой адъютант – капитан Псковского полка Михаил Девин.

— Кто идет? — опешил от столь нелепого, вопиющего уставного нарушения Людвиг фон Алларт.

Видимо поняв, что повел себя чересчур вольно, капитан Девин смутился. Тут же вытянувшись во фрунт. Щелкнув каблуками сапог, с зауженным голенищем Михаил прокашлялся, после чего доложил по форме:

— Господин генерал-поручик к полевой крепости Конские Воды с северо-востока приближаются русские полки.

Людвиг спокойно прикрыл веки, подождал десяток секунд, пока в мозгу уляжется вся информация. Движением руки отпустил адъютанта, достал из стола темную бутыль красного вина дотянулся до любимого серебряного походного кубка и не спеша, наполнил его на треть.

— Как приятно порой чувствовать, что ты ошибся, — хриплый тихий смех генерала вспугнул птицу, сидящую рядом с окном. — Вот только кого нам бог послал? Не Бутурлина – это точно, он весточку из Азова не присылал, значит, дел не завершил.

Остается кто-то из центральных губерний, но там все вроде как заняты в войне с Портой и Швецией. Хотя нет, кажется, генерал-майор Ренцель после ранения должен восстановиться.

За досужими размышлениями комендант чуть было не пропустил волнующий момент прибытия трех пехотных полков. Если посчитать вместе с теми, которые расквартированы в крепости сейчас, то получается, что под рукой Алларта собралось чуть более семи с половиной тысяч регулярных войск. Внушительная сила, если умно ей распорядиться.