Поступь империи

Кузмичев Иван Иванович

— Так чего хотят министры, дорогой граф?

Незаметно в кабинете появился адъютант Стенбока, принес непочатую бутыль вина попроще, пару кубков и легкой снеди: лучше беседовать в приятной обстановке на сытый желудок. Генерал не обратил внимание на помощника, как впрочем и посланник Королевского Совета.

Вообще в шведской армии принято прислуживать, особенно это видно в отношениях адъютантов и высших офицеров. Вряд ли кто вспомнит, откуда взялась подобная традиция. С одной стороны она вроде, как и нужная, но если разобраться, то по сути адъютанты не нужны. Зато нужны услуги которые они оказывают офицерам,

много проще делать так как принято в русской армии – нанять денщика или даже двух, поставить их на довольствие и в ус не дуть. Все самое необходимое будет выполнено в срок. Но шведы, как и все европейцы, большие консерваторы, вряд ли захотят что- либо поменять в устоявшейся системе взаимоотношений.

— Известно нам, что русский государь застрял на Юге и почти все его войска сражаются с турками, даже корпус князя Долгорукого из Речи Посполитой вызвал.

— Ну и что? Это нам на руку.

— Конечно, но русские, воюя с Портой, не забывают и о нас, — задумчиво сказал граф Нивер. — Финляндия через год-два может вовсе оказаться отнятой, единственное, что нас спасает – так это флот. У русских его нет и быть не может, ну не считая их речных корыт.

— Так в чем дело, друг? Сейчас Данию принудим к миру. А после и саксонского карфюстра не забудем. Ну а с Россией один на один воевать… — генерал поставил на стол кубок с вином, провел пальцами по дужке и горько сказал. — Бесполезно с ней воевать. Особенно теперь, когда армии как таковой нет. В полках одни новобранцы, ветеранов осталась четверть от тех, кто был до Полтавы. Все мужи в земле лежат или в русских городах и весях томятся. Слышал я, будто царь им помилование обещал, если труд их достойным окажется.

— Царь Алексей обещал им нескорое помилование и даже свободный выкуп нашему королю предложил, а тот не согласился. Мол, солдаты, сдались добровольно, так пусть теперь гниют в русских болотах на каторге.

— Нехорошо это, — сквозь зубы тихо прошипел генерал. — Если к людям как к скотам относиться, то не долго и…

— Что не долго? — насторожился посланник.

— Не долго без них остаться, — нашелся Стенбок.

— Тут ты прав, друг. Но не будем отвлекаться: Королевский Совет желает, чтобы датский король как можно скорее отпал от союза или на крайний случай был надолго нейтрализован, — граф Нивер поднял кубок, будто произнес тост.

— Это все? — брови генерала поползли вверх. — Ты, Ульрих хочешь сказать, что проделал этот путь для подобной чуши?!

Стенбок, сохраняющий хладнокровие на поле боя сейчас несколько забылся и повысил голос. Шутка ли терпеть изощренное издевательство над собой, пусть даже и от давнего приятеля? Граф Нивер ничего не ответил, загадочно хмыкнул и продолжил неторопливо пить вино.

— Что ты молчишь? Думаешь, я тупой солдафон, граф? Говори, зачем прибыл, Совету не по нраву мои победы? — успокоившись, потребовал Стенбок, барабаня пальцами по столу.

— Успокойся, друг, дело не в тебе. Но может статься, что в тебе, смотря как к этому отнестись. Русский посол в Дании – князь Долгорукий передал Королевскому Совету интересное предложение от царя.

— Какое такое предложение? — брови генерала слегка изогнулись.

Стенбок не любил недомолвок и по- солдатски требовал от подчиненных ясности в разговоре, и сейчас дворцовые ужимки графа злили его пуще

удачной контратаки противника.

— Мир желает заключить царь…

— Ну, два раза королю нашему еще батюшка нынешнего царя предлагал заключить мир, но как ты знаешь, московиты захотели откусить слишком большой кусок. Им, видишь ли, Лифляндию, Эстляндию, Ингрию и всю Карелию захотелось…

— Все так, но теперь обстоятельства изменились, так как король передал Королевскому Совету право принимать первичные решения, то министры решили послать для тайных переговоров облаченного доверием человека, — граф тонко улыбнулся.

— Хорошо, но я то здесь причем? Или ты предлагаешь захватить русского посла и привезти к тебе?

— Боже упаси от подобного! Просто, ты единственный кто должен знать о моей миссии, для остальных я придворный, проверяющий гарнизоны Померании, — терпеливо объяснил Стенбоку Ульрих.

— Не нравится мне это, — прекратив барабанить по столу, сказал генерал, глядя поверх головы графа.

— Напротив – это предложение сулит немалые выгоды. Пусть мы потеряем земли здесь, но сможем получить их в другом месте, — тихо засмеялся граф.

Он вообще был человеком жизнерадостным, старался смотреть в будущее только со светлой стороны, но не забывал и о реалиях настоящего. Не зря он год от года находился при дворе, умело, лавируя между противоборствующими "китами".

На следующий день королевский посланник отбыл на проверку ближайших крепостей, взяв с собой кавалерийский эскадрон. Зачем ему понадобилась подобная охрана, никто из офицеров не знал, а спросить у командующего нельзя – не по чину вопрос.

Поэтому уже вечером в офицерском клубе ходила байка о недалекости и напыщенности графа Нивера, пожелавшего чрезмерной помпезности для собственной персоны в заурядной поездке.

Ни один из офицеров так и не узнал, что в крепость граф не заезжал, предпочитая проехаться чуть дальше. В местечко Зуттен…

7 Мая 1712 год от Р.Х.

Москва.

Столичные улицы, только недавно окончательно сбросили зимний панцирь. По- весеннему разыгравшееся солнце вливало в людские сердца радость.

Первопрестольная, многое повидавшая на своем веку, словно замерла в ожидании вестей с театров военных действий. Так получилось, что государю срочно понадобилось отбыть из армии: дела страны важнее сиюминутного порыва.

В Генштабе сидят умные люди, они разбираются в армейских аспектах уж точно не хуже царя Алексея. Да и чего скрывать, основная движимая сила и энергия получена, петровские артикулы и Воинский Устав проработаны, разосланы по полкам тонкими брошюрами в кожаном переплете: главный воинский документ должен быть надежно защищен от непогоды, а по возможности и от времени.

Войсковые правила едины для всех родов войск. Разве что во время боевых действий заметна разница между ними. Недаром Петр Великий любил драгун. Они мобильны, обучены пехотным и конным экзерциям, правда у них монолитности, присущей инфантерии. Все же уделяя внимание определенному виду подготовки, добьешься много большего, нежели распыляя время и силы на общеармейский охват. Именно поэтому драгуны уже в течение пары лет не используются как пехотные части, все их внимание уделено исключительно кавалерийской тактике и выучке.