Поступь империи
Шрифт:
– Накормить и обогреть, дать отдохнуть,– бросаю гвардейцам, спешно провожающие гонца во двор моей резиденции.
«Началось, кажется… эх, все же не удалось отсрочить эту ненужную войну! А ведь я готов был, и Таган-Рог срыть лишь бы войны на два фронта не получить. Что ж, турки сами так решили, надеюсь, князь все же успел уйти из Стамбула,– быстро поднимаясь по лестнице в Приемные покои, с досадой думаю об упущенных возможностях».
– Государь, что-то случилось?– обеспокоенный голос князя-кесаря донесся сбоку.
– Да как сказать, Федор Юрьевич, война нам на два фронта грозит.
– Неужели османы решились так скоро?– с усмешкой спрашивает он.
–
Сбавив шаг, я иду вместе с князем, которому в этом году исполнилось семьдесят лет. Срок просто огромный для этого времени, доживают до таких лет не многие, очень не многие. В коридоре неровным светом горят редкие факелы, создавая неясные тени, выскальзывающие из самых неожиданных мест. Мир изменчив…
– Так в чем же проблема? Ведь ты войска еще летом под Воронежем и Смоленском сосредоточил, вот их и пошли, пускай пока отгонять этих разбойничков. Глядишь и войны не будет, все же султан не дурак же, под ним трон качается, чуть ли не падает, а он войну устраивать собирается,– с насмешкой говорит князь.
– Так война для остужения буйных голов в самый раз будет, особенно если эти головы в первых рядах пустить. Не дурак, султан, ой не дурак!
– Хорошо, войне быть, но ведь еще твой батюшка, царствие ему небесное, много внимания уделял валашским и молдавским землям, все же братья славяне… вот и ты Алексей Петрович позови к себе их посольства, настрой как тебе надо и погляди, может чего дельного они и посоветуют. Базы для армии, ополчение, какое-никакое выставят, да фураж скотинке заготовят, все же проще будет армии воевать, если знать о том, что тылы надежно защищены,– тихим голосом говорит князь Ромодановский.
– Они подождут, пока войну нам не объявили, значит, есть еще шанс, в который я впрочем, не верю, но ты князь назначь на завтра встречу с ними, все же заранее обговорить некоторые вопросы стоит как можно быстрее.
– Тогда пойду к себе, дела решать, а ты государь лучше о себе подумай, молод ты, поберегся бы чуток, все же батюшка твой хороших помощников себе нашел, не всех, правда, но все же имеются человечки,– пожевав губы, сказал князь-кесарь.
– Иди, а ко мне сейчас Шереметьев должен подойти, жаль, князя Голицына нет,– с сожалением говорю сам себе.
– Ничего-ничего Мишка и в Финляндии хорошо воюет, глядишь, к следующему лету вместе с Аникитой весь край за нами будет, все же проще будет, вот увидишь,– улыбнулся старый начальник службы Пригляда, услышав мои слова.
– Легче то это да, вот только как бы нас османы не сломили, войск то кот наплакал, их же не меньше чем сто пятьдесят тысяч будет, если один крымский хан в набеги на наши земли не меньше тридцати тысяч всегда брал, ирод проклятый!– мягко возражаю князю-кесарю.
– Так у них никакого порядка нет, так голытьба одна, орущая и смердящая,– пренебрежительно отозвался князь.– И не понятно, почему раньше всех побивали, правда и сейчас побивают, басурманские выродки.
– Вот и я о том же,– вздыхаю я.
После обеда в моем кабинете собрался военный совет. ???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????В него вошли фельдмаршал Шереметьев, Боур, Прохор Митюха, Кузьма, Янус, Алларт и Вейд, обмененный у шведов в июле. Требовалось обсудить сложившуюся ситуацию и наметить возможную кампанию против турок.
Вопрос об удержании захваченных территорий Лифляндии и Эстляндии даже не ставился, все-таки план моего батюшки прошел без
Эх, Рига, золотой ключик Прибалтики, если бы не моровое поветрие, то глядишь, и доставила бы ты моим орлам большие проблемы, ан нет, видимо не судьба!
Девственный город продержался до середины августа, аккурат до того дня, когда осадная артиллерия довершила начатую операцию в июне – разрушив предместья города и перебравшись к нему на пару верст поближе, бомбардируя непосредственно сам город. Взрывы бомб, раскаленные ядра, жестяные снаряды с картечью – «кубышки» произвели неизгладимое впечатление на местных жителей. Да и как тут не произвести впечатление, если вся юго-восточная сторона вымирала, стоило только начаться новой бомбардировке. Граненые картечины, обладая меньшим разбросом, чем круглые товарки наносили больший ущерб, порой ввинчиваясь в хлипкие стены домов и черепичные крыши, прошивая их насквозь, убивая горожан и солдат в их же домах. Осада города с каждым днем становилась все кровопролитнее, дошло до того, что мой указ о захваченных городах, оказавших противодействие русской армии, переданный с одним из пленных шведов был внимательно изучен в кругу особо властных лиц города. Как потом уже докладывал фельдмаршал, благополучно довершивший осаду Риги 17 августа 1710 года их помощь в деле сдачи города, сыграл немаловажную роль.
Остатки шведской армии, сдались на милость победителя и тут же были отконвоированы в район Новгорода. Работы по прокладке дорог шли не то чтобы споро, но определенно нуждались в новых рабочих руках. Пленные своим потом и кровью шли отрабатывать даже не свои злодеяния, а свой проигрыш и проигрыш не в сражении, а в войне – войне за господство в Прибалтике!
После осады, морового поветрия в Риге жителей уменьшилось, чуть ли не на половину, да и та в скором времени должна была уйти на новое место жительства. Куда они еще не знали, комиссия из службы Пригляда внимательно следила за тем, чтобы новые русские подданные распылялись по просторам России таким образом, чтобы у них не было возможности замкнуться в маленьком круге своих соплеменников. Все старые корни обрубались… Жестоко, но от этого никуда не деться, достаточно того, что через 130 лет, чуть больше всякие засранцы будут воевать с теми, кто их пригрел. Хотя быть может и не все с этим согласны, да и ладно, в задницу этих доброхотов!
В самом же городе, комендантом и временным правителем Лифляндии был назначен генерал-поручик Аникита Репнин. Подготовка магазинов для кампании следующего года шла не так споро, как хотелось бы, но в силу того, что население итак разорено войной, больше спрашивать с них было бы глупостью. Хватит с них и этого.
– Ну что ж, господа давайте думать, что делать нам с татарами и как против османов воевать, учитывая… э-э некоторые особенности сего воинства,– поглаживая подбородок, спрашиваю рассевшихся людей.
– И какие же особенности у этих нелюдей, ваше величество?– спросил Кузьма, глядя на ровный изгиб крымского полуострова.
– Вот об этом мы сейчас и подумаем вместе, глядишь и что-нибудь путное из этого и получится.
– Царь, а что тут думать? Проще же сразу сказать, что татары воины не пешие, как и наши калмыки, только с дисциплиной и выучкой у них похуже будет, но зато их много больше, чем тех же калмык,– фельдмаршал, подперев подбородок, пододвину в центр круглого стола десяток маленьких фигурок на конях, с луками в остроконечных шапках.