Постигая Вечность
Шрифт:
– Значит, правда. Не звони мне больше. Никогда!
Предсвадебная суета захватила меня целиком, я не вспоминала Ромчика. Прошел месяц. Раздался звонок.
– …Лету-у-усь?
– Ромчик! – обрадованно воскликнула я, от неожиданности не успев взять себя в руки.
– Слава богу, не бросила трубку, – выдох-нул он.
– Как поживаешь? – «К черту сдержанность, я так по нему соскучилась!»
– Без тебя – плохо. Ты на меня еще злишься?
– Немного. – «Да я совсем не злюсь».
– За что?
– Ты обманывал меня… – «Какая чушь!»
– Ты же не спрашивала. Ну, не злись
– Так. Хватит болтать. У меня через неделю свадьба, ужасно хочу тебя видеть!
– А я еще ужаснее!
Через час мы встретились. Сцена нашего примирения была похожа на встречу двух возлюбленных после долгой разлуки. Я рассказала Ромчику обо всех последних событиях в моей жизни. Он поведал мне историю своего «грехопадения», случившегося в армии. Я предлагала разыскать его растлителя и кастрировать. Несправедливость всегда вызывала во мне воинственный настрой, и, принимая боевую стойку, я была готова сразиться против нее с любым противником. Полдня мы провели вместе; и нарыдались, и нахохотались.
– Все-таки недаром я невзлюбил твоего Минотавра с первого взгляда.
– При чем здесь он? Шила в мешке не утаишь.
Ромчик до сих пор зол на Марулю за разоблачение, и неприязнь между ними только возрастает.
…Немного опоздав, подъехала Бела с мужем. Идут под ручку, воркуют о чем-то, улыбаются – семейная идиллия. Как будто не она примчалась ко мне несколько дней назад зареванная – узнала об очередной любовнице мужа.
– Все. Не могу больше. Развожусь! – решительно заявила тогда с порога Белка.
– Ты уже подобрала адекватную замену?
– Нет, конечно.
– Тогда твое решение опрометчиво.
– Но я хочу, чтобы ему было плохо! – капризно топнула она ножкой.
– Будет ли ему плохо после развода – еще вопрос, и если да – станет ли тебе от этого хорошо? – попыталась я охладить ее запальчивый настрой. – Определись, что ты хочешь: чтобы тебе было хорошо или ему плохо?
– А это нельзя совместить?
– Вряд ли.
– Что же делать? – Пыл ее несколько поугас.
– Оставь все как есть. Ты – его законная жена, везде и всюду рядом с ним. А все эти одноразовые подружки обитают в подполье.
– Но все вокруг знают и сочувствуют мне, – обиженно произнесла Белка.
– Пошли их к черту с их фальшивым сочувствием. И чтобы не наломать дров, представь себе не только начало истории под названием «Мой развод», но и ее конец.
– Как это? – встрепенулась она.
– Вначале – ты победительница! Гордая, не простившая измен мужа женщина. И что ты приоб-рела? Записывай! – Бела послушно взяла ручку и листок. – Одобрение лжесочувствующих. И все! Очень скоро ты обнаружишь, что не можешь позволить себе почти ничего из того, к чему привыкла – беспечную жизнь, комфорт, дорогую одежду, путешествия. Зарплаты хватит лишь на то, чтобы заправлять твою шикарную машину. А конец будет таким: лишившись привычных благ, горько сожалея и кусая локти, ты будешь мечтать вернуться к мужу на прежнее место, которое ты так легкомысленно освободила и которое, скорее всего, будет уже занято. Возможно, одной из «сочувствовавших». И твой триумф вначале окажется пирровой победой в конце.
Бела старательно записывала.
– Ну что
– Не терпеть, а занять позицию страуса и не обнаруживать свою осведомленность. Понять и принять непреложную истину: верный муж – мифический образ. Не потому, что мужчины мерзавцы. А потому, что, как все самцы, полигамны. Вспомни, у нас в загородном доме – один петух на десять куриц. В прайде – на одного льва несколько львиц. Они еще и пропитание добывают. А царь зверей только и делает, что зачинает и ест. Так что продолжай с удовольствием пользоваться теми благами, источником которых является твой муж. Записала?
Бела грустно кивнула.
– Перед сном прочитай.
– А как же любовь? – печально вопросила она.
– А любовь будешь утолять из другого источ-ника.
– Какого? И где его взять?
– Он сам забьет в нужном месте, в нужное время, – заверила я ее, совсем в этом неуверенная.
…И вот сейчас передо мной – образец семейного счастья и благополучия. Ни следа недавней бури.
– Виолетта, поздравляю, – поцеловал мне руку изменщик.
– Спасибо, что пришли – проходите в салон, угощайтесь, – любезно предложила я.
– Летуся, так красиво! – защебетала Бела. – Столько цветов, как в эдемском саду! – И, наклонившись к уху, быстро прошептала: «Спасибо, что вправила мозги. У меня потрясающая новость, на днях заеду, расскажу».
Они направились в сторону салона. Я смотрела им вслед: он маленький, плюгавенький. Сморчок. Но гонору, так же как и денег, хоть отбавляй. И Бела – хорошенькая, с точеной фигуркой – статуэтка. Действительно, похожа на белку – стремительная, порывистая. Вот уж кому подходит ее имя. И умница, и остроумная – никогда не лезет за словом в карман. Меня это восхищает. А я лезу и не всегда нахожу. Или нахожу уже вдогонку.
По пути их перехватил Ромчик, сделал несколько снимков. Он, как диковинная райская птица, порхал среди гостей. Почти все приглашенные собрались: небольшими группами заходили в салон, осматривали внутреннее убранство. Реакция у всех была одинаковой. «Великолепно!», «Потрясающе!», «Какой вкус!» – восхищенно цокали они. Шампанское лилось рекой, и чинная, благородная публика постепенно раскрепощалась. Танцы становились все зажигательнее, движения танцующих – чувственнее. «Вечеринка удалась, – с удовлетворением констатировала я. – Пора закругляться. Еще полчаса, и начнется банальная попойка».
Как всегда под занавес, появилась Рита. Ритэнута [4] – называла я ее – томная, медлительная… Она всюду опаздывала, нет, не опаздывала, а просто приходила в другое время. Ее крупная голова в копне буйных рыжих волос венчала массивное тело, своими контурами, вернее их отсутствием, напоминающее барабан. И этот ее силуэт возникает передо мной как перст назидательный всякий раз, когда рука тянется за очередным куском торта.
Я сама когда-то была изящной «скрипкой», а сейчас больше напоминаю… нет, не контрабас, пока еще виолончель.
4
Ритэнуто – сдержанно, замедляя темп (муз.).