Поспорить с судьбой
Шрифт:
— Где она до утра будет пытаться меня разбудить, — сердито отозвался король. — Перестань издеваться над больным человеком. Опять розовых слонов захотелось? Не дождетесь! И оставь меня в покое, сколько можно просить?! Я тут король или хрен собачий?
— А как вы сами думаете? — проворчал Жак.
— И не хами королю! — Его величество попробовал засмеяться, но тут же вскрикнул и закусил губу.
— Простите, — покаялся шут. — Я не хотел вас смешить, само вырвалось. Больше не буду. Уже недолго осталось, потерпите. Совсем чуть-чуть.
— Мне все равно. Хуже уже не будет.
— А я?
— Пострадаешь немного за короля и отечество, — назидательно сказал король.
Мэтр как чувствовал, что о нем зашел разговор, и появился еще до того, как Жак успел ответить.
— Добрый вечер, — сказал он и тут же стал принюхиваться. — Кто здесь курил?
— Я, — ответил король. — Добрый вечер, мэтр. Кстати, где моя трубка?
— И думать забудьте, пока не поправитесь. А ты, дрянной мальчишка, еще раз посмеешь его угощать, больше сюда не войдешь, — сдвинул брови мэтр Истран.
— Мэтр, прошу вас, — жалобно попросил его величество. — Верните мне трубку. Когда я курю, мне становится легче.
— Ни в коем случае. И не просите.
— Тогда я приказываю.
— У себя в кабинете будете приказывать. А пока я занимаюсь вашим лечением, извольте меня слушаться. — Маг обернулся к Жаку и строго посмотрел на него: — А ты изволь убраться отсюда и не утомляй его величество глупыми разговорами. Даже не пытайся подсунуть под одеяло коробочку с сигаретами, которую ты прячешь в кармане. Я все вижу.
Жак скорчил уморительную рожицу и развел руками.
— Сдаюсь. Вы меня сделали, мэтр. Спокойной ночи, ваше величество.
Он спрыгнул со стульчика, шутливо раскланялся и шмыгнул за дверь. Мэтр Истран приблизился к королю, занес руку, потом вдруг остановился и спросил:
— А скажите, ваше величество, если бы вам предложили на выбор — обезболивающее заклинание или трубку, что бы вы выбрали?
— Это сложный вопрос, — серьезно сказал Шеллар III. — Тут надо сесть и крепко подумать. Трубки три придется выкурить, не меньше. А выкурив три трубки и крепко подумав, я выберу заклинание.
— Все шутить изволите? — покачал головой придворный маг и повторил вчерашнюю процедуру с невидимым гвоздем.
Король вздохнул с неописуемым облегчением и вытянулся поудобнее.
— Будете спать, ваше величество, или желаете побеседовать? — спросил мэтр, с улыбкой наблюдая за ним. — Только, разумеется, тему курения можете сразу считать закрытой.
— Что ж делать, — смиренно согласился Шеллар, втайне надеясь, что верный шут все-таки что-нибудь придумает. — Присаживайтесь, можно и побеседовать. Только я вас умоляю, не о женитьбе, Жак меня уже утомил этой темой. Поимейте хоть вы сочувствие, пока я не поправлюсь. Кстати, долго мне еще так лежать?
— У вас опять нашлись какие-то неотложные государственные дела? — Мэтр остановился,
— Нет… Впрочем, они всегда есть, но я спрашиваю, просто чтобы знать.
— Вы сами почувствуете. Еще несколько дней. И убедительно вас прошу больше не подвергать организм подобным перегрузкам. Потерпите. Тем более, это заседание вполне могли провести и без вас.
— Без меня? — нахмурился король. — Тогда с кем же? С моим с утра пьяным кузеном?
— Вы несправедливы к его высочеству. Он вовсе не был пьян. Кстати, не будете ли вы так любезны хотя бы сейчас объяснить, что у вас там произошло на заседании? Я не стал расспрашивать днем, видя, в каком вы состоянии, а его высочество очень быстро исчез.
— А что? — безмятежно спросил Шеллар.
— Да ничего особенного, только шум стоял такой, что дворец трясся и стекла звенели. И потом все придворные маги до обеда бегали как подстреленные гоблины. У графа Монкара сердечный приступ, у казначея поднялось давление, у министра иностранных дел инфаркт, еще было четыре сосудистых криза, два сердечных приступа, два нервных припадка и один тяжелый случай внезапного заикания.
Его величество затрясся от беззвучного смеха.
— Вам смешно, ваше величество? Поделитесь же со мной вашей радостью, что произошло на заседании?
— Да ничего выдающегося. Было бы от чего в обморок падать! Между прочим, Зиновий на каждом заседании вытворяет даже похлеще этого — орет, ругается, пинает кресла и посохом по столу лупит что есть силы. И, между прочим, никаких инфарктов и прочих заиканий. А наши господа просто какие-то все изнеженные. Не плюнь на них! Никогда короля в гневе не видели.
— Жаль, — улыбнулся придворный маг.
— Что — жаль?
— Жаль, что меня там не было. Хотел бы я посмотреть на короля в гневе. Значит это вы там кричали так, что вылетели стекла? Тогда понятно, почему вы вернулись в таком плачевном состоянии. Не бережете себя, ваше величество, — покачал головой мэтр. — Зачем вам понадобилось туда ходить? Флавиус бы прекрасно справился.
— Мэтр, — укоризненно отозвался король. — Если все сваливать на Флавиуса, наши господа так и не вспомнят, кто у них король. По-моему, они искренне верят, что король — это такой специальный господин, который тут околачивается, чтобы им было над кем посмеяться. Неужели вы не рады, что я научился гневаться?
— Рад, конечно, — согласился мэтр. — А как вы себя чувствуете сейчас?
— Замечательно. Мне так хорошо… Я вас еле дождался.
— Понимаю, — кивнул волшебник. — К сожалению, перерывы делать все равно придется, так что потерпите несколько дней. Потом станет легче. Это весьма неприятно, но я полагаю, вы справитесь.
— А куда я денусь? — король слегка пожал здоровым плечом.
— Это верно, никуда… Когда поправитесь, настоятельно рекомендую поехать куда-нибудь к морю отдохнуть. Вы в этом крайне нуждаетесь.