Посол вон!
Шрифт:
— Тогда где же? — даже растерялся лях.
— Есть одно местечко на примете, — загадочно мурлыкнула девица, — скромненько, но со вкусом и, как говорится, к природе поближе.
— Это как? — поинтересовался окончательно сбитый с толку Чмоник.
— Это на сеновале, — охотно пояснила лже-Любава.
— На сеновале... — с сомнением протянул посол, — это же не гигиенично!
— Зато дешево, надежно и практично. — Изя тут же применил знание отечественного кинематографа на практике. — Впрочем, я не навязываюсь.
Разум предпринял
— Хотя, с другой стороны, это можно рассматривать как экзотику, — успокоил сам себя Альфонсо.
— И как романтическое приключение, — подсказал Изя томным голосом, — кстати, тут недалеко.
— Пошли, — чуть ли не подпрыгнул от нетерпения лях, и странная парочка взяла низкий старт вдоль по улице.
— Примитив! — про себя констатировал Изя, поправляя несуществующий бюст. — Такая женщина, как я, может делать с ним что захочет!
Первый этап операции был проведен великолепно, что давало черту право справедливо гордиться собой. Этот Альфонсо был совершенно готов к употреблению, хоть сейчас на хлеб мажь и ешь. Однако время трапезы пока не подошло, а что касается места для употребления пищи, то оно было приготовлено Изей с особой тщательностью.
Полный сладостного томления, посол королевства Польского передвигался с весьма впечатляющей скоростью, черту в его соблазнительной оболочке оставалось только подсказывать нужные повороты.
В результате этого забега вскоре они оказались в тихом дворике перед солидным сооружением из мощных бревен. Где-то совсем рядом кипела жизнь, а в этом переулочке не было ни души.
Альфонсо, не дожидаясь особого приглашения, отворил дверь и прошмыгнул вовнутрь. Лже-Соловейка последовала за ним, предварительно закрыв дверь на хитрый запор, который открыть непосвященному человеку было очень и очень непросто. Внутри сарая оказалась огромная гора сена, на которую нетерпеливый любовничек тут же попытался уложить Изю. Возмездие наступило мгновенно в виде хлесткого удара по уху.
— Больно же! — в очередной раз обиделся Альфонсо, совершенно сбитый с толку.
— Не больно — не интересно, — буркнул черт, но тут же взял себя в руки и томным голосом продолжил: — Какой ты нетерпеливый.
— Ну так хочется же!
— Не так быстро, я же тебе говорила, что я девушка приличная и тебя стесняюсь.
— А как же тогда...
Альфонсо был настолько обескуражен, что даже не смог закончить фразу.
— Давай так, видишь стог? — открыл Изя финальную часть представления и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты раздеваешься с одной стороны, я с другой, и когда будем готовы, встречаемся посередине.
— Но...
— И, естественно, сливаемся в экстазе.
— Но...
— С
— Хорошо! — бросил Чмоник и вприпрыжку побежал выполнять свою часть плана.
Изя, по своему обыкновению, торопиться не стал. Он легкой походкой направился на свою сторону стога, но не задержался там, а проследовал далее. Там, с противоположной стороны, оказались ворота, которые тут же были открыты настежь. Гул, доносившийся с улицы, заметно ударил по ушам, сарай другим концом выходил практически на базарную площадь. Но это было еще не все, прямо перед открытыми дверьми дюжий детина держал за рога бычка лет трех от роду.
— Ну как, надеюсь, не подведет? — поинтересовался Изя на всякий случай.
— Ни в коем разе, барышня, — отрапортовал детина, — он еще с детства звереет, ежели кто на его сено покушается. Веришь, даже я отсюда ни соломинки взять не могу. Так что враз отучит лиходея по чужим амбарам шастать.
— Так чего же ты его держишь-то, коли так? — удивился Изя.
— А чего? — пожал плечами мужик. — Справная животина. Да с ним никакой цепной пес не нужен, я даже деньги, что на рынке выручаю, не в доме, а в сарае храню. Знаю же, что никого сюда не пустит.
— Любавушка, ты готова? — раздалось из глубины помещения.
Бычок, заслышав чужой голос с подотчетной территории, напрягся, выпустил столб пара из ноздрей не хуже Моти и стал рыть копытом землю.
— Готова, — крикнул Изя в ответ, — давай на раз, два, три!
— Давай!
— Раз! — начал отсчет черт.
Бычок забил копытом сильнее.
— Два! — отозвался Альфонсо.
Детина приготовился отпустить свою животинку.
— Три! — махнул рукой Изя и вовремя отскочил в сторону.
Бычок, получив свободу, с поразительной быстротой со всех копыт рванул вовнутрь.
— Понеслась, — констатировал Изя, жестом указывая детине отворить ворота пошире и отойти в сторону. А в глубине амбара произошла встреча. Не та, конечно, на которую рассчитывал Альфонсо Чмоник, но, несомненно, очень страстная.
— А-а-а!
— Му-у-у!
— А он его не покалечит? — несколько запоздало поинтересовался Изя, передавая детине несколько медных монет.
— Да ни в коем разе, — отмахнулся хозяин бычка. — Во-первых, он еще маленький, всю мощь еще не набрал, а во-вторых, он животина с понятиями и меру знает. Погоняет, уму-разуму поучит и успокоится.
— А-а-а!
— Му-у-у!
— Отойди-ка в сторонку, — предупредил хозяин, — по моим подсчетам, он уже круга три по амбару сделал, так что сейчас появятся.
Как только детина это сказал, мимо них на скорости, граничащей с нереальной, пронесся посол королевства Польского Альфонсо Чмоник. Из одежды на нем были только розовые панталончики в кружавчиках и легкомысленных цветочках. За ним, с рогами наперевес, несся бычок.
— А-а-а!
— Му-у-у! — напоследок выдала сладкая парочка и переместила свое увлекательное состязание на улицу Киева.