Послушай мое сердце

Питцорно Бьянка

Итак, они отправились в Вифлеем. Днем они ориентировались по компасу. А ночью шли за звездой, и один из волхвов, который изобрел телескоп, видел ее лучше всех и делал вычисления по своим астрономическим анализам.

И вот они стали замечать, что пальмы вокруг покрыты снегом, что тропинки в деревнях кишат пастухами с овцами на плечах, прачками, детьми с корзинками фруктов на головах, волынщиками и женщинами, которые кормят кур.

— Значит, мы

приближаемся к яслям, — объяснил Эмме самый старый волхв. — Видишь вон тот освещенный замок на холме? Это дворец Ирода, неврастеника, который хочет убить всех маленьких детей, потому что они ему мешают.

— Моему папе тоже мешают дети, — сказала Эмма, — особенно когда они плачут по ночам. Он говорит, что ему хочется вышвырнуть их в окно. Но потом он вставляет в уши затычки из воска и успокаивается.

Она потерла лампу и приказала джинну отправиться во дворец и хорошенько отдубасить Ирода.

— А потом преврати его в крошечного малыша.

— Слушаюсь, госпожа! — ответил джинн и улетел.

Они подошли к Вифлеемской пещере, которая вся освещалась мерцающими красными и зелеными огням, а над ней парил ангел с полоской лазурной ткани, на которой было написано «На земле мир, в человеках благоволение».

В пещере были Богородица и Святой Иосиф, которые принимали гостей, а на полу в соломенной колыбельке лежал младенец Иисус, совсем голый, кроме полоски лазурной ткани на животе, которая непонятно как держалась.

Цари слезли с верблюдов и подарили ему золото, ладан и миро.

Эмма слезла с коня, поздоровалась с Девой Марией и спросила ее:

— Извините, синьора, почему вы не надели что-нибудь на этого малыша? Почему он гол как сокол?

— О! Но ведь жарко! — ответила Мария.

— Мне так не кажется, — сказала Эмма. — На дворе декабрь. Вы разве не видите, что на пальмах лежит снег? Вы и ваш муж одеты по погоде, с длинными рукавами. У пастухов и волынщиков есть меховые куртки, а у царей тюрбаны и мантии.

Сама она, как увидела снег, сразу нацепила толстые носки, свитер и шерстяную шапку.

Мария, смутившись, стала оправдываться:

— Ну, здесь есть осел и вол, они согревают его своим дыханием.

— Очень гигиенично! — заметила Эмма. — Да вы даже не подстелили под него пеленку, он у вас лежит на голой соломе. Вы знаете, что он может подцепить клещей? И уж точно он будет весь красный. Кожа у младенцев очень нежная, знаете?

— Я не очень-то в этом понимаю.

Это мой первый ребенок, — ответила Мария.

— Уверяю вас, что так оно и есть. Мой брат Филиппо в прошлом году как-то раз плакал всю ночь и не давал нам спать, пока Антония не обнаружила, что у него попка красная, как у павиана, потому что мы недостаточно часто меняли ему пеленки. Вот вы сколько раз в день меняете пеленки своему малышу?

— На самом деле, — сказала Марш, — я никогда не меняю ему пеленки, у него и пеленок-то таких фланелевых нет, как у вашего брата.

— А эта полоска лазурной ткани?

— Ах это, это для красоты! Ну и стыдно, знаете ли. Когда видно… ну вы понимаете, что я хочу сказать…

— Она, наверное, вся описанная, — сказала Эмма. — Разве вы не знаете, что маленькие мальчики писают фонтанчиком?

— Я и не знала, — призналась Мария, — я не очень разбираюсь в этих вещах.

Тогда Эмма потерла лампу и вызвала джинна.

— Будь так добр, сгоняй к Фретте и купи там все приданое для новорожденного. Постельное белье, одеяла, клеенку, пеленки, английские булавки, распашонки, майки, шерстяные пинетки, рукавички, чтоб не расцарапать лицо, слюнявчики, ползунки и, главное, пять-шесть кофточек из самой мягкой шерсти, первого и второго размера. А еще ванночку для купания, детский шампунь, который не щиплет глазки, халат, тальк или крем от покраснений. Да, и еще градусник в форме рыбки и резиновую уточку.

— Надо же! Как ты в этом разбираешься!

— Ну да, — скромно признала Эмма, — я научилась этому, когда родился брат, а потом раз сто играла с куклами в дочки-матери.

Джинн из лампы мигом обернулся и принес все, что она велела. От себя он еще купил коляску. Голубую.

— Спасибо. Это лучший подарок, который я получала за все эти века, — сказала Мария.

— Не за что, — вежливо ответила Эмма. Она поцеловала младенца, вскочила в седло и отдала приказ своим разбойникам пуститься в обратный путь.

Они вернулись в свою пещеру и жили долго и счастливо.

Когда Эмме исполнилось 16, она вышла замуж за бедуинского принца и родила семнадцать детей: восемь мальчиков и девять девочек.

Но, хотя в пустыне очень жарко, она никогда не клала их голыми на солому, чтоб они там обливались потом и их кусали клещи, а всегда наряжала в прекрасные вышитые одежки, чтоб не ударить в грязь лицом перед людьми, которые заходили их поздравить.