Послезавтра
Шрифт:
– Этот свет – откуда он?
– Это… это – вентиляционная шахта. Туннель. По нему мы вышли из Ледового Дворца.
– Он там? – Осборн повернул Веру лицом к себе. – Отвечай, быстро! Да или нет?
Сейчас, глядя на Веру, Осборн думал только о том, что когда-то он верил этой женщине, а она предала его.
– Не знаю… – прошептала Вера, цепенея от ужаса. В шахте столько поворотов и изгибов; если фон Хольден там, значит, притаился в засаде. Стоит войти в туннель следом за ним – и все кончено.
Осборн еще раз быстро оглянулся и подтолкнул Веру к голубоватому световому пятну. Слышен был только скрип снега у
– Он ведь не в туннеле, не так ли, Вера? Он в темноте, ждет, пока ты выведешь меня на свет – как мишень в тире. Ты даже не рискуешь – он ведь спецназовец, снайпер.
Как он не понимает, что случилось с ней, почему ей не верит?!
– О Господи, Пол! Да послушай же…
Вера повернулась, чтобы взглянуть в глаза Осборна, и вдруг осеклась. В снегу, прямо перед ними, освещенная голубоватым сиянием, протянулась цепочка следов. Осборн тоже увидел эти следы, присыпанные свежим снегом, они вели прямо в туннель. Фон Хольден был здесь несколько секунд назад.
Осборн внезапно толкнул Веру в сторону, в тень вольеров, и, обернувшись, стал рассматривать следы.
Вера видела, как мучительно трудно ему принять решение. Он думает только о фон Хольдене и ни о чем другом и совершает ошибку за ошибкой. Еще один неверный шаг – и фон Хольден убьет их обоих.
– Пол! – звонким, дрожащим голосом воскликнула Вера. – Посмотри на меня!
Мгновение показалось вечностью. Мягко и бесшумно падал снег. Наконец Осборн медленно обернулся. Несмотря на холод лицо его заливал пот.
– Пожалуйста, выслушай меня, – сказала Вера. – Сейчас не важно, как и почему ты заподозрил меня. Я не имею и никогда не имела ничего общего ни с фон Хольденом, ни с Организацией. Сейчас настал миг, когда ты должен, просто обязан поверить в это и довериться мне. Знай: то, что у нас с тобой, – это и есть жизнь и это важней всего, понимаешь, всего… – Голос ее дрогнул.
Осборн смотрел на Веру. Она что-то приоткрыла в его душе, то, о чем он давно забыл. Ответить «нет» было просто. Очень просто. «Да» – означало бы полное доверие, вопреки всему, что он знает и знал. Поверить – значит забыть о себе, об отце, обо всем. Все отторгнуть. Стереть из памяти. И сказать: я верю тебе и в мою любовь к тебе; и если ради этой веры я должен умереть – я умру.
Доверие должно быть полным. Безграничным.
Вера смотрела на него. Она ждала. За ее спиной сквозь снегопад светились окна ресторана. Сейчас все зависело только от Осборна. От его выбора.
Медленно, очень медленно он поднял руку и прикоснулся к ее щеке.
– Все хорошо, – сказал он. – Все хорошо.
Глава 148
Фон Хольден приподнялся на локтях и продвинулся на несколько дюймов. Да где же они? Они подошли было к самой кромке светового круга – и вдруг исчезли из виду.
Все казалось так просто. Он испытывал Осборна, показавшись с Верой в туннеле Ледового Дворца. Если бы Осборн пошел за ними, фон Хольден, заманив его в боковой проход, мог бы спокойно убить его. Но Осборн за ними не пошел. И тогда фон Хольден использовал Веру как приманку. Осборн видел, как фон Хольден с Верой вместе садились на поезд в Берне, а перед этим
Резкий порыв ветра погнал поземку. Ветер. Как же фон Хольден ненавидел ветер! Еще больше, чем снегопад. Подняв голову, он увидел, как с запада набегают тучи. Становилось все холодней. Он мог убить их гораздо раньше, когда они только направились к лыжной школе, но избавиться от двух трупов поблизости от ресторана было рискованно, а главное, могло помешать его миссии. Вентиляционный туннель располагался далеко, ярдах в восьмидесяти от здания, в темноте. И Осборн как миленький пойдет по его следам. Два выстрела с интервалом в секунду не услышит никто. Затем фон Хольден оттащит их тела за вольеры, к крутым обрывам, и сбросит в черную бездну. Сначала Осборна, а потом…
– Фон Хольден! – донесся из темноты голос Осборна. – Вера пошла звонить в полицию. Я думаю, тебе интересно об этом узнать.
Фон Хольден вздрогнул, отполз назад и спрятался за скалой. Все против него! Но даже если это правда, полиция прибудет не раньше чем через час. Сейчас нужно забыть обо всем ради главной цели.
Прямо перед ним, как страж-призрак, возвышался на две тысячи футов пик Юнгфрау. Справа, примерно в сотне ярдов от фон Хольдена и на сорок футов ниже него, вдоль склона скалы, на которой был построен Юнгфрауйох, тянулась каменистая тропа. Пройдя ее почти до конца, он выйдет к запасной вентиляционной шахте, спрятанной в скале. Ее соорудили в 1944 году, когда под метеостанцией внутри ледника конструировалась тайная система туннелей и лифтов. Если он успеет добраться туда раньше полиции, то сможет надежно укрыться. На неделю, на две. Если будет необходимо, то и дольше.
Глава 149
Осборн присел на корточки недалеко от вольера и прислушался. Он услышал свист усиливающегося ветра. В Берлине, прежде чем отправиться с Маквеем, он переобулся в черные высокие ботинки «Рибок». На нем были только рубашка и костюм – это на высоте одиннадцать футов, ночью, в метель.
Невероятно, но гнев и подозрения Осборна улетучились в один миг. Все было так, как сказала Вера, как говорили ее глаза, и он снова смог стать самим собой.
Сомнений тоже не было. Осборн помнил, как прижал Веру к себе и как они оба заплакали, поняв, что случилось, и ужаснувшись тому, что могло случиться. Он велел Вере идти назад.
Вера казалась ошеломленной. Они вернутся вместе! Фон Хольден не посмеет пойти за ними туда, где светло и людно.
– А если посмеет? – спросил Осборн. И он был прав. Фон Хольден способен на все.
– Там есть одна американка, блондинка, – сказал Осборн Вере. – Она ждет обратного поезда. Ее зовут Конни. Она хороший человек. Поезжай с ней в Кляйне-Шайдегг и вызови швейцарскую полицию. Пусть они свяжутся с детективом Реммером из немецкой федеральной полиции в Бад-Годесберге.
Осборн вспомнил молящий взгляд Веры. Он оставался не только, чтобы защитить ее, но и из-за себя, из-за отца. Поэтому он преследовал фон Хольдена, поэтому искал в Париже Альберта Мерримэна, поэтому приехал с Маквеем в Берлин. И он не вернется, пока не узнает правды.