Послезавтра

Фолсом Аллан

Глава 153

Фон Хольдена бросило на плоский камень. Придя в себя, он с трудом встал на ноги и огляделся. Он увидел стены узкого ущелья и след лавины, по которому все еще сбегал поток снега и льда. Обернувшись, фон Хольден понял, что ледник там же, где и прежде. Но все остальное казалось незнакомым. Где тропа? Где он сам? Он посмотрел вверх, надеясь, что луна вновь покажется из-за туч. Небо было уже не серым и не затянутым облаками, а кристально чистым и прозрачным. Однако на нем не было ни луны, ни звезд, а колыхались лишь огромные красно-зеленые всполохи полярного

сияния – его кошмар и проклятие.

Фон Хольден закричал, повернулся и побежал прочь, к тропе, которая выведет его к шахте. Но он не узнавал ничего вокруг. Он никогда прежде здесь не был! Охваченный смятением, он бежал, пока не наткнулся на стену и не понял, что попал в каменный мешок, где скалы на сотни футов уходили ввысь, в красно-зеленое небо.

У фон Хольдена перехватило дыхание и бешено забилось сердце. Он повернул назад, но красные и зеленые сполохи становилось все ярче и вот уже начали спускаться к нему. В то же время они медленно извивались, скользя вверх и вниз, стремясь схватить в огромные клешни его кошмаров.

Сполохи приблизились, заливая его своим разноцветным сиянием, угрожая окутать его как саван.

– Нет! – завопил он, пытаясь снять заклятие. Голос его эхом отразился от скал и полетел над ледником. Но чары не рассеялись; напротив, сполохи надвигались все ближе, пульсируя, словно живой организм, поглотивший небеса. Внезапно они стали полупрозрачными, как омерзительные щупальца медузы, и спустились ниже, будто желая задушить его. В безмолвном ужасе фон Хольден повернулся и бросился прочь, туда, откуда пришел.

Он снова был в каменном мешке, лицом к лицу со скалой. Обернувшись, он с ужасом следил, как щупальца приближаются к нему. Прозрачные, сверкающие, извиваясь, они опускались к нему. Что это – предвестие неминуемой смерти? Или сама смерть? Фон Хольден резко отпрянул. Чего они хотят от него? Он всего лишь солдат, получивший приказ. Солдат, выполняющий свой долг.

Эта мысль поглотила его целиком, и страх отступил. Он был бойцом спецназа! Он – Leiter der Sicherheit! Он не подпустит к себе смерть, пока не исполнит свой долг!

– Nein! – выкрикнул фон Хольден. – Ich bin der Leiter der Sicherheit! Я – начальник службы безопасности!

Он сорвал с плеч рюкзак, развязал его и вынул контейнер. Прижав его к себе, он шагнул вперед.

– Это мой долг! – сказал он, подняв контейнер вверх обеими руками. – Это моя душа!

И тут сияние исчезло. Фон Хольден стоял один, в лунном свете, дрожа всем телом, по-прежнему сжимая в руках контейнер. Через несколько секунд он услышал свое прерывистое дыхание; еще через мгновение оно стало ровным. Он вышел из мешка и оказался на краю горы, возвышающейся над ледником. Внизу пролегала тропинка к шахте. Прижав контейнер к груди, фон Хольден поспешил туда.

Буря утихла, тучи разошлись, ярко светили луна и звезды. Лунное сияние делало белый пейзаж вневременным, словно он принадлежал одновременно прошлому и будущему, и фон Хольден почувствовал, что по его приказу открылась дверь в новый, неведомый мир.

– Это мой долг! – повторял он, обращаясь к звездам. – Долг превыше всего! Превыше Бога! Превыше Времени!

В одну минуту он приблизился к большому камню, скрывавшему вход в вентиляционную шахту. Камень выступал над краем скалы, фон Хольдену

пришлось обойти его – и тогда он увидел Осборна. Тот лежал, распростершись на заснеженной скальной полке, на тридцать ярдов ниже того места, где находился фон Хольден. Левая нога Осборна была неестественно вывернута, и фон Хольден понял, что она сломана. Но Осборн был жив, его глаза следили за фон Хольденом.

«Хватит испытывать судьбу, – подумал фон Хольден. – Убей его сейчас же».

Фон Хольден продвинулся ближе к краю скалы и посмотрел вниз. При этом он оказался в глубокой тени, а Юнгфрау над ним был ярко освещен луной. Но даже в темноте Осборн видел, как левой рукой он бережно прижимает к себе контейнер, а правой достает пистолет. У Осборна больше не было револьвера – он потерял его в снежном обвале, спасшем ему жизнь. Теперь, чтобы сохранить ее, он обязан действовать.

С искаженным от муки лицом Осборн приподнялся на локтях и вытянул здоровую ногу. Невыносимая боль пронзила все его тело. Как раненый зверь, он дюйм за дюймом отползал по льду. Внезапно голова его свесилась вниз, и он понял, что добрался до края полки. Холод, идущий снизу, обжег Осборна; он повернул голову, но увидел только огромную черную дыру в леднике. Осборн медленно перевел взгляд на фон Хольдена и ясно почувствовал, как тот улыбается, нажимая на спусковой крючок.

Глаза фон Хольдена блеснули в лунном свете. Пистолет подпрыгнул в его руке; он пошатнулся и потерял равновесие, но продолжал стрелять, не целясь, куда попало, вздрагивая всем телом при каждом выстреле, пока не опустел магазин. Затем рука его бессильно повисла, и пистолет выпал. Фон Хольден на мгновение замер с широко открытыми глазами, по-прежнему прижимая к себе контейнер левой рукой; затем медленно-медленно, словно во сне, покачнулся и рухнул вниз. Тело его пролетело над Осборном и низверглось во тьму.

Глава 154

Осборн услышал лай собак, а потом увидел лица.

Местный врач. Швейцарская бригада «скорой помощи». Спасатели, которые несли его на носилках в темноте по снегу. Вера. Здание вокзала. Ее лицо, белое от страха. Полицейские в поезде. Они что-то говорят, но он не слышит их. Конни. Сидит рядом и ободряюще улыбается. И снова Вера – держит его за руку.

Затем лекарство, боль и усталость сделали свое дело, и он забылся тяжелым сном.

Позднее он вспоминал о том, что было в больнице, в Гриндельвальде. Шел спор о том, кто он такой. Осборн мог поклясться, что видел, как в палату вошел Реммер, а за ним – Маквей в измятом костюме. Маквей подвинул к его кровати стул, сел и долго смотрел на него.

Потом Осборн снова увидел фон Хольдена на горе. Увидел, как он пошатнулся на краю тропы. Увидел, как он летит вниз. На миг Осборну показалось, что кто-то стоит на выступе за его спиной. Он думал о том, кто бы это мог быть, пока не понял, что это Вера. В руке у нее была огромная сосулька – вся в крови. Потом это видение сменилось другим, более отчетливым: фон Хольден был все еще жив и падал прямо на него, сжимая в руках контейнер. Вернее, он не падал, а парил над ним, как в замедленной съемке, неуклонно погружаясь в тысячефутовую бездну. Наконец фон Хольден исчез, и остались только слова, сказанные им Осборну за миг до снежного обвала.