Последыш
Шрифт:
— Получается. Иногда достаточно только смотреть. И представлять. Ты спала, но твои губы были приоткрыты, а левая грудь проглядывала сквозь ткань. Твои голые ножки были на расстоянии протянутой руки — коленка с ямочкой под ней и тонкая кость лодыжки. Этого даже больше, чем нужно, много раз я обходился одним воображением. Тебе интересно, как это происходит? То, что я делал?
Она уверено кивнула.
— Мужчины, когда возбуждаются, обхватывают себя очень крепко и двигают кожу вокруг твердого стержня и головки, пока не кончают.
— Женщины? — выдохнула Ника.
— Женщины тоже делают себе приятно руками. Пальцами. Им сложнее, потому что женский организм тоньше, но если немного потренироваться, удовольствия легко добиться.
Ника не знала, что сказать и нервно водила глазами вверх-вниз по его голой груди.
— Ты никогда не делала себе приятно? — спросил он тихо, почти одними губами и наклонился чуть-чуть ближе.
Она быстро помотала головой, потом перестала, запретив себе нервничать и добавила:
— Я не знала, что женщинам бывает приятно. Пока не попала к вам. И то пока не уверена.
Он осторожно разомкнул губы.
— Ты даже не подозревала, что женщины получают от полового контакта удовольствие?
А они получают? — хотелось спросить Нике, но она скосила глаза и не смогла разомкнуть губы, чтобы произнести такое вслух. Матай снова разозлился, его плечи напряглись, как будто он из последних сил сдерживал желание сжать руку в кулак.
— Женщинам тоже нравится близость. Ты уже видела таких. Их большинство. Им нравится себя гладить, нравится, когда их гладят. Когда их гладят те, кто ни за что не обидит, те, кому они доверяют. Когда-нибудь ты станешь мне доверять, и я покажу тебе.
— Погладишь меня? — вырвалось у Ники.
Он медленно кивнул, по его лицу тут же расползлась медленная, многообещающая улыбка.
— Я покажу тебе, что это может быть очень-очень приятно. Ты даже не представляешь, как приятно, но обещаю, однажды я это сделаю.
— Сделай сейчас.
Глава 16
В комнате сгустилось молчание. Ника застыла, невидяще смотря прямо перед собой и видя только расплывающиеся зеленые пятна. Она не отдает отчета своим действиям, точно! Это ночь виновата, бледный зеленый свет, звук его дыхания и запах, от которого что-то не так с ногами и с промежностью. Словно в ней что-то набухает, вызывая дискомфорт, требуя успокоения. Зудит, как чесотка.
Матай сейчас спросит, уверена ли она в своем желании, и можно будет быстренько отказать. Или спросит еще что-нибудь такое же бессмысленное — и сумасшествие закончится. Как только прозвучат звуки реального голоса.
Альфа нагнулся и вытянулся, улегся на кровать, ноги прямые, голова уже на подушке, возле которой сидит Ника, так и упираясь в матрас рукой.
Не делая резких движений, он протянул руку — пальцы осторожно, но настойчиво потянули за плечо, Ника послушно развернулась к нему спиной
Скажи он хоть слово, ничего бы не случилось. Она закрыла глаза.
Может, на самом деле никого в комнате нет, ей просто снится сон? Запах самца, к которому она думала, что привыкла, вдруг вернул былую тяжесть, сдавил виски, заставил чесаться самые нежные места. Нике казалось там, между ног, напухла плоть и она подозревала, Матай поможет разобраться с дискомфортом. Даже во сне.
К плечам прижалась его твердая грудь, а в волосах затеплилось его дыхание. Ника лежала на боку, прижимая руки к подолу ночной сорочки, будто руки приклеились.
Матай не дал ей опомниться и испугаться. Его большой палец скользнул ей в левый кулачок и нажал на ладонь, которая тут же раскрылась. Ника словно послушалась беззвучной команды, вернее ее рука послушалась сама по себе. Матай поднял ее руку — легкую в сравнении со своей, крепкой и мускулистой, и завел назад, себе на талию, а после опустил. Когда его рука вернулась к животу Ники, ее рука тоже захотела вернуться следом, но он перекрыл дорогу локтем. Пришлось схватить и сжать его бицепс выше локтя.
Правда, оставалась вторая рука. Но ее тоже лишили возможности мешать — подняли вверх над головой, где Матай переплел ее пальцы со своими.
Все произошло так быстро, что Ника и сообразить не успела. Ника медленно думала: «Я, вероятно, все еще сплю, только так можно поверить, что я согласилась, чтобы мужчина трогал меня… Он что, будет меня раздевать»? Накатила душная паника, но тут горячая большая рука легла на ткань сорочки поверх ее живота, а потом быстро и уверено переместилась ниже, раньше, чем Ника успела отреагировать.
Так как он не лез под белье, можно было подождать с сопротивлением, совсем чуть-чуть. Откуда-то вдруг взялось давление на ноющую между ног плоть и почти неразличимые движения его ладони, сложенных вместе пальцев, которые вроде делают что-то очень интимное, и одновременно нет, потому что между их телами ткань.
Ника затаила дыхание, а потом ритм его поглаживаний вдруг захватил ее внимание и приковал к себе. Потащил за собой, как привязанную. Сейчас… еще раз, и еще. Зуд распространился мгновенно, охватил кожу на всем теле, соски сделал до боли твердыми, а плоть под его пальцами, казалось, стала просто огромной.
Она выгнулась назад, упираясь затылком в его плечо, а потом поняла, что он крепко сжимает ее руку над головой, потому что она пыталась ее вырвать. Зачем? Непонятно.
Потом его пальцы остановились и вместо поглаживания надавили куда-то, и Ника дернулась вперед, не ожидая от собственного тела такого странного поведения. Что еще оно может, о чем Ника не знает? Жить своими законами, не слушая ее приказов? Не поддаваясь управлению?
Он отнял от ее разгоряченного тела левую руку, провел по бедру.