Последыш IV

Мах Макс

– Это всех мужиков возбуждает! – отмахнулась Варвара.

– Откуда знаешь? – плотоядно улыбнулась кронпринцесса.

– Книжки надо читать, - пожала Варвара роскошными плечами.

Иногда боги бывают весьма щедры, когда создают идеальную женщину. Такой и была Варвара: безукоризненной красавицей, но притом красавицей особого рода, не изысканной, выточенной из слоновой кости статуэткой, как Ольга или Мария, а настоящей валькирией, полубогиней северянского пантеона во плоти. И когда она пожимала плечами, это было зрелище не для слабонервных, в особенности сейчас, когда из одежды на ней оставалась лишь собственная красота. Поднялись и опустились

покатые плечи, чуть колыхнулась тяжелая, но при том упругая грудь, и Бармин почувствовал, как поднимается его верный друг и соратник. Но стыдиться этого он не стал. Его женщины все это уже видели, да и сами порой реагировали не по-детски.

– Между прочим, - медленно «с придыханием» сказала вредная Ульрика Катерина, скользнув взглядом по восставшему естеству Менгдена, - я Ингу говорила, что совсем не против легкой порки. Можно было бы как-нибудь попробовать.

– Не, - покачала головой Мария, - отшлепать по заднице – это еще туда-сюда, но розги – это фи! Что я ему крестьянка, чтобы пороть меня на конюшне?

– Про конюшню никто не говорил, - усмехнулась на это Елена. – Это у тебя, Миа, твои собственные фантазии. Может, вам с Ингом заняться ролевыми играми?

– А что это такое? – оживилась Дарена, как раз опрокинувшая под чутким руководством старших подруг сорокаграммовую стопочку.

– Ролевые игры? – переспросила Ульрика Катерина. – Это, Дара, когда ты претворяешься, скажем, саксонской рабыней, а Инг злым викингом. И он тебя насилует в извращенной форме.

– Это как? – проморгала выступившие слезы Дарена.

– В зад, - последовал лаконичный ответ.

– А он разве влезет? – озаботилась юная жена и потянулась к миске с квашенной капустой.

– Не пробовала еще, - констатировала Ольга. – Что ж ты, Инг, лишаешь девушку такого экстремального удовольствия?

– Не выпендривайся! – попросил Бармин, прекрасно знавший, что Ольга относится к анальному сексу с большой осторожностью, оттого они этот вариант все еще ни разу не попробовали.

– Намекаешь, что сама не без греха? – тяжело вздохнула Ольга и подвинула к Бармину свою рюмку. – Плесни, пожалуйста.

– Так что за грех? – оживилась Елена.

– Я сама тоже не пробовала, - призналась Ольга. – И хочется, и колется…

– И мама не велит, - фыркнула Мария.

– Маму я уж точно спрашивать не стану, просто робею…

– Ну, как у вас русских говорят, - снова встряла кронпринцесса. – Глаза боятся, а руки делают.

– Хорошо сидим! – решил сменить тему Бармин. – Может быть музыку включить?

[1] В данном случае, слово «комплот» используется в значении «союз против кого-либо».

Глава 8(1)

Глава 8(1)

1. Пятое февраля 1984 года

Федор и Екатерина Северские-Бабичевы прилетели в Усть-Углу с детьми, двумя пятилетними мальчиками-двойняшками и чудной трехлетней девочкой-альвой. Вообще-то, как рассказывала сама Екатерина, кровь альвов, хоть и сильна, но в смешанных браках держится не более двух поколений. Так что, Арина, по всем расчетам, должна была родиться человеком, тем более, что оба ее старших брата были несомненными людьми. Но девочка родилась альвой: не по возрасту высокая, грациозная льняная блондинка с глазами-хамелеонами[1], все время меняющими свой цвет от бирюзового до пронзительно синего и элегантными остроконечными ушками. Даже у ее матери уши были

уже вполне обычные. Красивые, как и все прочее у красивой женщины, но человеческие. Человеческим был и ее рот. А вот у Арины рот был непропорционально большим, а губы пухлыми. Очень необычное сочетание, притягивающее взгляд, и необычно красивое даже у такого маленького ребенка. А еще, она буквально сияла от эманации своего Дара. Впрочем, видеть ее ареол могли в Усть-Угле только три человека: ее мать, Ингвар и его сестра. И девочка, казалось, поняла это с первого взгляда. Она легко выбрала себе двух новых друзей, - графа и графиню Менгден, - но, вот что странно, не озвучила причины такого выбора. Лишь шепнула Бармину на ушко, оказавшись как-то сразу сначала на его руках, а затем и на шее, что он очень яркий, и ей тепло в его сиянии. Что это значит, можно было только гадать, но Ингвар решил не переспрашивать. Ребенок был ведь не простой, а волшебный, а еще минут через пять Бармин вспомнил на кого она похожа, вернее, кого она ему напомнила. Эта девочка обещала вырасти в натуральную Лив Тайлер в роли принцессы Арвен из «Властелина Колец»[2]. Только волосы у нее были другого цвета, и, кажется, глаза, а так вылитая эльфийская принцесса.

В былые времена, когда Бармин еще не стал Менгденом, он любил читать книги-фэнтези. И началось это его увлечение как раз с профессора. Толкин, затем Ле Гуин, Сапковский и далее везде. Читал и по-русски, и по-английски, вот только даже мечтать не мог, что однажды превратится в молодого Гэндальфа или волшебника Земноморья. Но, по факту, вот он, - как есть, - колдун и потомок богини принимает у себя в родовом замке двух настоящих эльфиек, взрослую и маленькую.

«Это называется, жизнь удалась, - усмехнулся мысленно Бармин. – Опять мне свезло!»

Он был рад Федору, - все-таки брат, как ни как, - и его прекрасной альве. Да и детей их он увидел впервые. Парнишки ему, к слову, тоже понравились. Придет время вырастут в отличных бойцов. Но девочка…

– Как она сдерживает свою силу? – спросил он у Кати. – Она же маленькая! И потом, разве Дар может открыться так рано?

– Отвечаю по пунктам, - улыбнулась женщина, явно гордящаяся своими детьми, как, впрочем, и положено хорошей матери. – Альвы иногда рождаются, имея открытый Дар.

– Ты тоже родилась с Даром? – Закономерный вопрос, не правда ли?

– Нет, - покачала собеседница головой. – У меня все было нормально, как у всех. Открылось вместе с созреванием. В четырнадцать лет. И не смотри на меня так, у альвов, Ингвар, месячные начинаются позже, чем у людей. Такова наша природа.

– А что насчет Арины? – вернулся Бармин к теме разговора.

– Она росла в племени моей бабушки, - чуть погрустнев, ответила Екатерина. – Мы ее только недавно забрали. Альвы умеют справляться с этой проблемой, а мы - нет. Она ведь не первая такая родилась. Альвы знают… Но росла она без меня. Такова плата за талант.

– Сочувствую. – А что еще тут скажешь? Мать была вынуждена расстаться с новорожденной дочерью, потому что сама выходить ее не сумела бы.

– Кстати, об альвах, - сменила Екатерина тему разговора. – Старейшины приглашают тебя в гости.

– Меня одного?

– Можешь взять с собой кого угодно, - покачала головой женщина, - я тоже с тобой слетаю. Арина хочет навестить родню… Но старейшины хотят говорить именно с тобой.

– Не знаешь, о чем пойдет речь? – уточнил Ингвар.

– Извини, но нет, не знаю, – пожала плечами альва.
– Полетишь?