Последствия
Шрифт:
— Как ты думаешь, тебе удастся приехать домой сегодня? — спросила его Кейти.
— Мне хочется дождаться, когда привезут Джимми, и узнать, как у него дела. Мне бы не хотелось, чтобы он вернулся в пустую палату.
На лице Кейти появилось выражение неодобрения. Ей не понравилось то, что она услышала. Как могло случиться, что рядом с Джимми Мораном, одним из самых общительных и коммуникабельных людей, которых ей довелось встретить в жизни, в эту минуту не оказалось никого, кроме ее мужа?
— Но почему рядом с ним никого нет? Я думаю, что могла бы подъехать Анжела или Френсис. Если, конечно, их не завалило снегом.
— Может быть, именно по этой причине их здесь
Кейти кивнула в знак согласия со своим невидимым собеседником. Она всегда знала, что рано или поздно Джимми Морану придется заплатить за то, что в своих отношениях с людьми он слишком часто балансировал на грани порядочности; о его отношениях с женщинами лучше было вообще не вспоминать. О том, как он обращался со своей женой, а затем и любовницей… Слава богу, у нее все не так…
— Я бы хотел какое-то время с ним побыть… если, конечно, ты не против.
— Конечно нет. Здесь идет сильный снег; я была бы только рада. Это лучше, чем ехать в такую погоду на машине. Думаю, персонал больницы не станет возражать, если ты останешься с Джимми на ночь.
— Думаю, ты права. Я мог бы лечь на одну из свободных кроватей.
Неожиданно Кейти услышала, как запищал его мобильный, затем Роберт торопливо сказал:
— Телефон скоро отключится, аккумулятор садится.
— Надеюсь, в палате есть телефон, — быстро сообразила Кейти.
В трубке послышалось движение, затем раздался щелчок. Она поняла, что Роберт включил свет.
Она записала номер в блокнот, лежащий рядом с телефоном в спальне.
— Теперь ты можешь позвонить сюда в любое время. Думаю, что я пробуду здесь, по меньшей мере, еще пару часов; если же решу остаться, я обязательно тебе перезвоню.
— Передай Джимми, что я люблю его, — сказала Кейти и положила трубку.
Она долго сидела, глядя, как за окном медленно падает снег. Вспомнив о подарках Роберта, решила их открыть. Ожерелье было довольно милым, хотя мало отличалось от подаренного им пару лет назад; шарфики тоже были ничего, хотя показались ей довольно простыми. Подобных этим у нее накопилось уже около двух дюжин. Очевидно, оба подарка он купил в «Павильонз»; это необходимо уточнить: если они оттуда, на следующей неделе она постарается их туда вернуть.
И тут Кейти вспомнила, что так и не отдала Роберту свой подарок. Выдвинув нижний ящик шкафа, она достала большую прямоугольную коробку, обернутую несколькими листами рождественской упаковочной бумаги — один евро за лист. Внутри лежал портфель из свиной кожи с тиснеными инициалами: РУ — Роберт Уокер. К коробке была прикреплена рождественская открытка. Кейти написала ее до того, как узнала о его романе со Стефани. С того момента многое изменилось, и Кейти подумала, что, наверное, сейчас ее лучше убрать. Открытка содержала небольшую приписку о том, как сильно она любит Роберта и благодарит за то, что он делал для них на протяжении многих лет. Подумав, она решила ее все же оставить. Его открытка — из серии «Моей жене» — содержала уже готовый текст, под ним он написал «С любовью» и витиевато расписался.
Взяв свой подарок, Кейти пошла в кабинет Роберта и положила его на стол. Стоило посмотреть на компьютер, как ей тут же захотелось — только на одну секунду — включить его и проверить почту, поступившую на имя Роберта. Возникшее чувство отвращения тут же заставило ее повернуться и выйти.
Сидя на диване в гостиной, Кейти тихо дремала. Телевизор был уже давно
Яркая вспышка света в окне гостиной известила Кейти о возвращении Роберта, и, прежде чем он успел выйти из машины, она уже ожидала его, стоя на пороге дома. Если до отъезда в больницу он казался ей больным и уставшим, то сейчас его вид не вызывал ничего, кроме жалости: кожа приобрела цвет пергамента, полуприкрытые глаза, опущенные плечи — как будто на них лежала вся тяжесть мира. Ей захотелось обхватить его руками и, крепко прижимая к себе, успокоить: сказать, что все будет хорошо. Но выражение его лица — растерянное и отрешенное — заставило ее сделать шаг назад; прежде чем он произнес: «Он умер», — она уже сама поняла, что Джимми Морана больше нет.
Не говоря больше ни слова, Роберт поднялся по лестнице и, войдя в кабинет, закрыл за собой дверь. Услышав стук, сначала один, затем второй, Кейти догадалась, что он снял и бросил на пол ботинки. Затем наступила тишина.
Кейти закрыла входную дверь, выключила свет. Она чувствовала себя страшно уставшей и больной, как будто у нее начинался грипп.
Поднявшись наверх, она остановилась. Прислонив ухо к двери, прислушалась; затем осторожно ее открыла и проскользнула внутрь. Роберт спал, провалившись в кресло; между сдвинутыми бровями залегла глубокая морщина, под опущенными веками конвульсивно подергивались глаза. В этот момент Кейти почувствовала, как внутри у нее что-то дрогнуло. Он не должен спать здесь, в неудобном кресле, оставаясь в одежде, которую носил весь день. Его место в кровати, рядом с ней; крепко прижимая к себе, она сможет его успокоить.
Быстро выйдя из кабинета, она вернулась, неся в руках теплое одеяло. Он громко застонал во сне, но не проснулся.
Прежде чем выйти из комнаты, она обернулась и еще раз посмотрела на спящего мужа: они смогут — обязательно смогут — забыть обо всем, что случилось; они восстановят свой брак, они начнут все сначала.
Глава 40
Четверг, 26 декабря
— Спасибо за портфель… и за открытку, — сказал Роберт, принимая из рук Кейти кружку горячего чая.
— Я подумала, что старый уже давно пора выбросить; ему столько же лет, сколько Брендану. — От взгляда не ускользнуло: он поставил ее рождественскую открытку на компьютер.
Погладив рукой прекрасно выделанную кожу портфеля, Роберт сказал, что будет с ним очень аккуратен.
— Как у тебя дела? — спросила Кейти, обведя взглядом комнату. Еще вчера чистая и убранная, сейчас находилась в страшном беспорядке: на спинке кресла висела одежда; одеяло, которым она его укрыла, было сброшено на пол, повсюду валялась бумага и файлы.