Последствия

Диллон Анна

Кейти поспешила вниз. Едва успев закрыть за собой дверь кухни, услышала стук входной двери: вернулся Роберт. Вновь заскрипели ступеньки лестницы, открылась и закрылась дверь его рабочего кабинета; затем наверху заскрипели половицы: Роберт ходил по комнате.

— Если я правильно поняла, ты приняла его назад, — сказала Шейла, стараясь придать своим словам непринужденность.

— Знаешь, все оказалось гораздо сложнее, чем я думала, — сказала Кейти.

— Так всегда бывает, — уверенно произнесла ее младшая сестра. — Стоит чьему-нибудь

роману выплыть наружу, как его сразу начинают разрисовывать в два цвета: или белый, или только черный. Но это неправильно; перемешиваясь, они все делают серым.

Кейти кивнула; эта истина открылась для нее только сейчас.

— Так что у вас происходит?

— Не знаю, — честно призналась Кейти. — Нам с Робертом необходимо поговорить, действительно необходимо очень серьезно поговорить. Я думаю, что нам не обойтись без консультации специалиста. Мне хочется вновь начать работать в компании… — И неожиданно с потоком слов из глаз Кейти хлынули слезы; перейдя в рыдания, они, казалось, вот-вот разорвут ее тело на части. Она вновь почувствовала сильную тошноту.

— Кейти, Кейти, дорогая, успокойся, — несчастным голосом то и дело твердила Шейла. — Я сейчас приеду.

— Нет-нет, не вздумай этого делать. Я тебе не разрешаю. Дороги в таком ужасном состоянии. Если что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу, — сквозь рыдания говорила Кейти. Стараясь быстрее успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов. Вытерла глаза тыльной стороной руки. — Я сейчас успокоюсь, — пообещала она, зная, что лжет. Пройдет немало времени, прежде чем она снова сможет чувствовать себя хорошо. — Дай мне немного времени, я справлюсь.

— Может быть, было лучше ничего не знать?

Ответ последовал незамедлительно.

— Нет, я так не думаю. Мне это было необходимо. И ты знаешь, я рада, что подробности его романа мне стали известны не сразу, а постепенно, шаг за шагом; думаю, это мне немного помогло. Не представляю, что бы я стала делать, если бы эта новость сразу и во всем объеме обрушилась на меня. Вот тогда я бы не справилась…

— До чего же наша очаровательная сестрица любит сообщать такие новости, — мрачно заметила Шейла.

— Это уж точно. — Прижав мобильный головой к плечу, Кейти начала убирать со стола, составляя в посудомоечную машину чашки и тарелки. Ей еще предстояло готовить овощи для рождественского обеда; было бы замечательно, если бы дети разошлись по своим комнатам не слишком поздно. Завтра им всем рано вставать; Рождество было единственным днем в году, когда вся семья шла в церковь на утреннюю службу. Как правило, эти службы были короткими, и на них присутствовало мало детей. Наверху скрипнула половица; звук заставил Кейти поднять голову: захочет ли Роберт пойти с ними в церковь?

Вопросы… Сколько же их возникло в результате сложившихся обстоятельств? С того дня, когда она обнаружила имя Стефани Берроуз в телефоне Роберта и начала подозревать его в измене, она постоянно задает себе вопросы.

Много вопросов. Все, чему она когда-то доверяла, теперь вызывало сомнения. От ее прежней уверенности остались только мелкие осколки.

— Почему? — неожиданно спросила она, совершенно забыв, что разговаривает с Шейлой.

— Что почему?

— Я пытаюсь понять, почему он завел роман с другой женщиной?

— Просто потому, что он мог это сделать, — не задумываясь ответила Шейла.

— Я постоянно задаю себе один и тот же вопрос: могла ли я что-то изменить, предотвратить начало их романа, если бы была более… не знаю, более участливой, — наконец сказала она, найдя подходящее слово.

Мобильный телефон начал издавать характерный для разряженной батареи звук. — Скажи мне быстро, пока телефон не отключился, что заставило тебя сказать Джулии об Аллане?

Шейла засмеялась, но как-то безрадостно.

— В тот момент он был у меня. Он сказал, что сегодня вечером собирается сообщить жене о том, что он уходит ко мне…

— Шейла!

— Я умоляла его этого не делать. Знаешь, он, конечно, умный, забавный, очень милый. Я даже терпеливо отношусь к тем моментам, когда он бывает чуточку напыщенным, изображая из себя бог весть кого. Но он вызывает у меня такую скуку! Как бы тебе это объяснить: с одной стороны, я не скрою, его общество мне приятно, но с другой — он явно не тот, с кем бы мне хотелось провести остаток своей жизни. Последние две недели он только и делал, что твердил о каком-то удивительном рождественском подарке, который меня ожидает. Так вот, сегодня вечером он собирался сообщить своей жене эту более чем неприятную для нее новость, а затем приехать ко мне, чтобы мы могли отпраздновать наше первое Рождество. Это и есть его подарок!

— Ничего не скажешь, очень романтично, — с горечью в голосе сказала Кейти.

— Действительно. Я умоляла его не говорить ничего жене сегодня, ты же знаешь, что в Рождество эмоции и так на пределе. Так он начал меня обвинять в том, что я его стыжусь, стыжусь появляться вместе с ним на людях. Сказал, что я никогда не захочу познакомить его со своей семьей… и, представляешь, в этот момент позвонила Джулия. Не знаю, что в ту минуту на меня нашло; я ей сказала, что приду на обед только вместе со своим другом. Знаешь, даже не знаю, кто из них двоих был удивлен больше: Джулия или Аллан.

— Она сказала, что догадалась, о ком идет речь: у Аллана достаточно редкая фамилия.

— Да, я знаю об этом. Дублин не такой уж большой город. Через какое-то время она мне перезвонила и стала расспрашивать, женат ли он, знает ли его жена о том, что он ей изменяет. Последними ее словами было, что она не потерпит его в своем доме. Послушай, ну какое ей до этого дело?

— Я тебя понимаю. Представляешь, Роберт задал ей тот же самый вопрос.

— Так в течение вечера она мне несколько раз перезванивала, очевидно, желая обсудить со мной ситуацию.