Последствие
Шрифт:
Я видел много испорченных детей в своей жизни, но тихие страдания Гаса медленно закипали. Он будто выжидал своего часа. Он ненавидел своего отца и ненавидел свою жизнь, но помимо этого он ничего не сделал, чтобы изменить это. Он собирался просто переждать.
Или дождаться подходящей возможности выбраться — более безопасный вариант из двух.
Моё внимание привлекли голоса на кухне, и я скорректировал свой курс в доме, направившись прямиком туда. Мне нужно было отчитаться перед Озом. Я надеялся сначала принять душ и переодеться, но откладывать разговор
Семья Усенко жила в окружении невероятного богатства. Их дом был огромным и наполненным всем самым современным. У них даже была горничная и охрана, размещённая по периметру дома. У них были такие деньги, каких я никогда раньше не встречал. Да, они не принадлежали мне, но когда-нибудь я собирался заработать свои собственные.
Когда-нибудь у меня будет все, что было у Усенко, и даже больше.
Войдя в просторную кухню, я прошел по мраморному полу туда, где Оз сидел за центральным столом, в то время как двое младших членов братвы стояли и сообщали новости. Лягушки запрыгали у меня в животе, когда я узнал в одном из мужчин Леона Валеро.
Если Оз был дерьмовым отцом, то Леон был близок к самому худшему. Он стоял где-то между моим отцом и отцом Гаса. И все же ему удалось дать жизнь ангелу, так что я не мог найти в своем черном сердце силы ненавидеть его так сильно, как мне хотелось.
Я был еще менее склонен хотеть убить его, и это раздражало. Кэролайн Валеро заслуживала лучшей жизни и лучшего отца. Я должен был хотеть убить этого сукина сына. Но было ясно, как сильно она его любит. Ладно, может быть, не в традиционном смысле этого слова. В основном она обращалась с ним как с ребенком, в то время как он обращался с ней как со взрослой. Но в ее глазах было такое выражение всякий раз, когда кто-то говорил с ее отцом свысока или угрожал ему. Ее кулаки сжимались, а губы складывались в прямую линию, она готовилась к битве, а затем тайно мстила творчески извращенными способами.
Может, он ей и не нравился, но она любила его. Я не мог найти в себе силы желать этому человеку смерти.
Вот что она со мной делала. Она заставляла меня принимать глупые решения и идти против того, что я считал правильным. В один день я собирался пожалеть, что не возненавидел Леона Валеро так сильно, как он того заслуживал. Но, надеюсь, когда этот момент настанет, Кэролайн будет моей, и он не сможет добраться до нас.
Я не забыл пошуметь ногами, чтобы мужчины поняли, что я здесь. Оз ненавидел, когда я бесшумно передвигался по дому. Он сказал, что мальчики моего возраста должны шуметь, и если я этого не сделаю, он, скорее всего, случайно застрелит меня.
Это было не так просто, как казалось. Я провел большую часть своей жизни, пытаясь быть невидимым. Я зашаркал ногами по мраморным плиткам, и Оз, Леон и Толстый Джек обернулись на звук.
Оз долго оценивал меня, выжидающе приподняв одну бровь.
— Ну?
— Он сказал, что сделает это, — поделился я, имея в виду нового детектива, работающего на русских. — Он сказал, что до тех пор, пока мы не причиним вреда его семье, он будет делать все,
Верхняя губа Оза скривилась.
— Он имеет в виду свою жену? Или любовницу?
Или его любимую стриптизершу из «Рикки Ди»? Я держал свой цинизм при себе. У меня не должно было быть своего мнения. Пока. Я просто должен был делать то, что мне говорили.
И не облажаться.
Это была самая легкая часть. Было легко выполнять поручения. Было легко послушно делать, то, что им нужно. Лестница, по которой я собирался подняться, была слишком крутой, но у меня был план. Я бы добрался туда, куда хотел. Несмотря ни на что.
И тогда Оз и Леон стали бы отчитываться передо мной.
Черт возьми, каждый стал бы передо мной отчитываться.
— Он говорит, что не сможет получить для вас досье до следующей недели.
Жесткий взгляд Оза не дрогнул. Ему не понравилась информация, которую я ему сообщил, и если в ближайшее время я не сообщу хорошие новости, он захочет стереть кого-нибудь с лица земли. Надеюсь, он выберет Леона или Толстяка Джека, а не Гаса.
Гасу не нужна была еще одна причина, хотеть убить своего отца.
— И что ты ему сказал? — наконец спросил Оз, пытаясь взять себя в руки. Леон вздрогнул за его спиной, и мне пришлось подавить улыбку.
Меня всегда поражало, какими трусами могут быть взрослые мужчины.
Я знал, что это неправильно, но я не мог не наслаждаться тем, как мужчины извиваются в присутствии Оза. Сила, которую он излучал, была ужасающей, и люди вдвое крупнее его, казалось, не могли противостоять бушующей буре, которой был Оз Усенко. Он даже не повышал голос. Он просто откидывался на спинку стула и сгибал руку, показывая, что готов проломить кому-нибудь голову; и мы очень не хотели, чтобы это был один из нас.
Пожав плечами, я избавил Леона и Джека от их страданий.
— Я сказал, что этого недостаточно. Если бы он хотел защитить свою семью, он бы передал его нам к среде.
— Это завтра, — напомнил мне Оз.
Я снова пожал плечами.
— Он не должен заставлять боссов ждать.
Оз кивнул в знак одобрения.
— Молодец, малыш. — Он снова повернулся к Леону, но тихо добавил: — Дети внизу.
«Дети» означали, что Кэролайн была здесь. Оз никогда не называл Аттикуса ребенком. Кстати, о нём… Страх смешался со льдом, который уже покрывал мои кости, сковывая руки и ноги.
— Где Аттикус? — спросил я.
Оз показал мне свой профиль, я увидел, как уголок его рта поднялся в ухмылке.
— Ступай. В любом случае, теперь Кэролайн в братве. Он не причинит ей вреда. Теперь он не имеет права.
Мои плечи расслабились. Оз был прав. Прошло всего пару месяцев с тех пор, как Кэролайн втянула Аттикуса в неприятности на глазах у всей братвы, но я знал, что он все еще в ярости. Я слышал, как две недели назад он разговаривал с одним из своих друзей о том, что они собираются сделать, чтобы ответить ей. В следующие несколько минут я отключился, и в конце концов понял, что схватил Аттикуса в его гараже и разбил его лицо.