Последствие
Шрифт:
Когда я ответила, целуя его с той же жаждой, что и он меня, его поцелуи стали более настойчивыми, более вызывающими. Я встречала каждое его движение, находя этот новый толчок и притяжение между нами совершенно волнующими. Бабочки вернулись, посылая сильное покалывание в кончики моих пальцев. Я сжала бедра в отчаянной попытке не отвлекаться на горячее ощущение между ними.
Словно он почувствовал мою борьбу, его рука опустилась мне на колено и толкнулась вверх, его пальцы скользнули между моих бедер.
— Сойер, — выдохнула я, когда его губы переместились
— Черт возьми, Каро, — прорычал он, прикусывая мою ключицу зубами. — Это происходит каждый, когда я с тобой. Каждый чёртов раз с тобой, я чувствую себя вот так.
Я судорожно втянула воздух, готовясь согласиться с ним, когда зазвонил его телефон, оглашая джип холодной дозой реальности. Мы оба подпрыгнули от звука, прежде чем его лоб в отчаянии приземлился на мое плечо.
Он потянулся к панели, куда бросил свой мобильный, когда мы только сели в машину. Его голова всё ещё находилась на моём плече, когда он выдавил «Да?» в динамик.
Изо всех сил пытаясь отдышаться и обрести чувство реальности, я слушала односторонний разговор Сойера.
— Да, ты застал меня в неподходящее время, — прорычал Сойер на другого человека. — Тебе же лучше, чтобы это было важно.
Возникла пауза, пока он слушал.
Он сел, вытянувшись по стойке смирно. Не сказав ни слова и не взглянув на меня, он вернулся на свое место и снова завел машину.
— Где? — потребовал он. — Ты уверен? — И слушал дальше. Я тотчас поняла, что они говорили о Джульетте. Я наклонилась вперед, намереваясь услышать каждое слово, исходящее от Сойера. — Встретимся у неё в квартире. — Снова пауза. — Мы сейчас на пути туда. Гас уже там… Окей… Скоро увидимся.
Он выключил телефон, но держал его в руке, продолжая ловко маневрировать по темным улицам Фриско. Луны сегодня не было, а редкие уличные фонари смешивались с толстыми ветвями деревьев и погружали маленький городок в бездну черного ничего. Снегопад уже прекратился — на земле не лежало ни снежинки. Фары Сойера были такими яркими, что казались неприличными в городе, который предпочитал оставаться в тени.
— Кто это был? — требовательно спросила я.
— Друг, — просто ответил Сойер.
Мои глаза сузились.
— Тот самый друг, который следил за мной четыре года?
Он быстро бросил на меня взгляд искоса.
— Ты собираешься драться со мной каждую секунду, когда я не пытаюсь трахнуть тебя, Каро? Или мы, наконец, начнём работать заодно? Потому что, если тебе нужно, чтобы я снова напомнил тебе о твоих настоящих чувствах, мы почти у тебя дома.
Я откинулась на спинку сидения, вызывающе скрестив руки на груди.
— Угрожая мне сексом, ты не выпутаешься из этого.
— Я не хочу выпутываться из этого. — Он загнал джип в мой подземный гараж, набирая код, как будто это был его дом. У меня пересохло во рту от его слов и действий. — Я хочу участвовать в этом. До конца. С тобой. И с Джульеттой. Помни об этом в следующий раз, когда захочешь закатить истерику вместо того, чтобы сосредоточиться на поисках нашей дочери.
Я
Это шокировало. Сойер меня… нервировал. Я чувствовала себя совершенно сбитой с толку. А моя дочь всё еще была неизвестно где.
Мне нужно было чертовски многое обдумать, и я понятия не имела, с чего начать.
Фрэнки открыла дверь прежде, чем я успела найти свои ключи. Я вошла, и она сразу же заключила меня в крепкие объятия.
— Как ты? — спросила она, прижимаясь щекой к моей голове.
— С ней все в порядке, — ответил за меня Сойер, входя в квартиру, полностью готовый к войне и убийствам.
Фрэнки отступила назад и впилась взглядом в Сойера.
— Она выглядит так, будто плакала.
Он не удостоил ее даже взгляда.
— Джульетта пропала, Франческа. Используй свой мозг.
Фрэнки резко повернулась ко мне лицом.
— Он что, доставал? Скажи честно, он вёл себя, как полный придурок?
Я прикусила нижнюю губу, которая и без того уже была разорвана в клочья, и попыталась игнорировать растущее во мне чувство тошноты.
— Он вёл себя… — Он помогал. Он пугал. Он соблазнял. Он злился. Он был прав. Он был скрытным. Он защищал меня. Спорил со мной. Раздражал. Он был совершенно неотразимым. — нормально.
Сойер развернулся на середине текста и высокомерно поднял бровь, глядя на Фрэнки.
— Она в трех секундах от того, чтобы упасть на колени в знак благодарности. Так что не позволяй ей одурачить тебя.
Фрэнки оглянулась на меня, от нее исходило раздражение.
— Зачем мы вообще дружили с этими двумя идиотами?
Я отступила назад и разочарованно провела рукой по лицу. Прошло несколько часов с тех пор, как пропала Джульетта. Часов. И мы ни на шаг не продвинулись вперёд. В этот момент мы были как собаки, гоняющиеся за собственными хвостами.
— Мне нужно… — я замолчала, когда в мою дверь постучали. Мое сердце подпрыгнуло, ускоряясь, словно в спринте. В моей голове крутились сотни различных вариантов. Полиция? Русские? Джульетта?
Сойер шагнул вперед и открыл дверь, не волнуясь о том, кто был по другую сторону. Мужчина, которого я не знала, вошел в мою квартиру и фамильярно поприветствовал Сойера. Я моргнула, глядя на него, пытаясь заставить его вписаться в мое пространство. Но он не вписывался. Он был самым большим мужчиной, какого я когда-либо видела, с жесткими чертами лица и жесткой внешностью. На нем были выцветшие джинсы и поношенная серая толстовка с капюшоном, подчеркивающая объемистые руки и бочкообразную грудь. На его квадратной челюсти красовалась многодневная щетина, а зеленые глаза были пронзительными, расчетливыми, острыми, как лазер.