Последняя ночь
Шрифт:
— И везде успеваете?
— Стараемся, — подмигнул Виноградов. — Вот, например, к тебе же раньше всех добрались.
— А вы что, и это, значит, покажете? — Денис неопределенным жестом очертил пространство вокруг себя: безжизненное тело на постели, полуоткрытая дверца стенного шкафа, столик с лекарствами.
— Вряд ли, — опережая майора, вздохнул человек с камерой. — Сюжета не чувствую!
— В каком смысле?
— Понимаешь ли, зритель нынче пошел балованный… Ему драму подавай, трагедию! Чтобы
— Слушай, Денис Андреевич… А хочешь, мы у тебя интервью возьмем?
— Нет, не надо.
Пока все равно похвастаться нечем. К тому же Нечаев вовсе не был уверен в том, что бесцеремонные действия милицейских журналистов соответствуют общепринятым уголовно-процессуальным нормам… Но еще хуже он представлял себе, каким образом смог бы в такой ситуации в одиночку помешать старшим по званию офицерам из Главка делать свое дело. Владимир Александрович, видимо, что-то прочитал во взгляде сыщика. Подмигнул:
— Не волнуйся, все будет о'кей. Давно в розыске?
— Пятый день, — после некоторой заминки выдавил из себя Нечаев.
Виноградов присвистнул:
— А до этого?
— На посты ходил, потом помощником дежурного.
— Да, конечно, дело хорошее, — понимающе вздохнул Владимир Александрович. — Знаешь хоть, чего дальше делать?
Снаружи донесся звук приближающихся шагов и женские голоса:
— Можно?
— Подождите в коридоре! Немного… — майор довольно резко прикрыл дверь перед самым носом доставленных администраторшей понятых. — Ну?
— Протокол составлю. Потом сопроводиловку в морг. Да?
— Правильно. Приходилось?
— Пока нет, но… — Денис вкратце передал содержание своего разговора с дежурным по отделу. Потом неожиданно для самого себя добавил: — Я еще перед выездом в РУВД дозвонился, на всякий случай.
— И что сказали доблестные районные сыщики?
Видя, что сыщик замялся, Владимир Александрович успокоительным жестом положил ему руку на плечо:
— Останется между нами.
— Да там нашли одного… Который в ночь оставался.
— Ну?
— Да он даже мяукнуть не мог, еле языком ворочал. Все рвался приехать, оказать практическую помощь, но я решил, что уж лучше сам справлюсь.
— Ясно… — Майор переглянулся с коллегой. — Доберешься?
Тот понимающе улыбнулся и кивнул:
— Ох, Саныч! Ладно, оставайся. Тряхни стариной.
— Бланки-то хоть есть?
— Есть! — Денис уже понял, что синяя птица удачи все-таки махнула в его сторону крылышком и он уже больше не будет брошен один на один с первым в своей милицейской жизни трупом. Однако следовало соблюсти приличия:
— Не знаю, товарищ майор, стоит ли… Может, я сам?
— Конечно, сам! — Владимир Александрович с интересом посмотрел, как молодой
— Спасибо.
— А то получится, — подал реплику уже готовый уйти видеооператор, — получится, как один стажер написал: «Под кроватью лежал труп и не дышал. Рядом плакала трупова жена, а брат трупа валялся в соседней комнате без сознания…»
— Ладно, шутник! — отмахнулся Виноградов. — Вали прямиком на базу. И позови там теток из коридора, а то они заждались, наверное…
Понятые действительно выглядели недовольными — что, впрочем, было неудивительно с учетом времени и обстоятельств.
— Доброе утро, красавицы. Простите, ради Бога!
— Ну, что уж тут… — Первой вплыла в номер дородная администраторша. — Раз такое дело.
Вслед за ней, боязливо косясь на кровать с остывающим телом, через порог шагнули еще две неопределенного возраста женщины — непричесанные, в одинаково мятых рабочих халатиках.
— Проходите, пожалуйста. Вот сюда!
— Это надолго? — подала голос одна из вошедших. — А то у нас своя работа.
— Постараемся побыстрее. Нам ведь тоже особой радости нет…
Майор подошел к тумбочке с лекарствами. Перевернул упаковки, чтобы лучше читались названия:
— Та-ак! Понятно.
Потом поводил ноздрями над стаканом:
— Это тоже надо будет изъять… Ну-с, начнем?
Вскоре Денис уже старательно выводил строчку за строчкой под диктовку Владимира Александровича:
«Протокол осмотра места происшествия… Город Санкт-Петербург, дата… Осмотр начат в шесть часов двадцать пять минут. Осмотр окончен…»
В редких паузах между фразами утренняя тишина спящей гостиницы нарушалась только шелестом переворачиваемых листов и скрипом половиц под ногами живых обитателей номера.
Наконец Виноградов облегченно выдохнул:
— Все! Закончено?
— Да, вот: «Понятые: Галкина, Короленко…»
— Распишитесь, красавицы. Здесь… и здесь!
— Нам можно идти?
— Ступайте, милые. Спасибо!
— Кстати! Если кто забыл — скоро конец квартала.
Огромный, почти во всю стену, календарь с морским пейзажем свидетельствовал: точно, наступила среда, двадцатое марта.
Время бежит… Скоро уже неделя, как Нечаева официально, приказом, назначили на офицерскую должность в уголовный розыск.
Пока Денису нравилось в его новой работе все — и возможность сменить серую милицейскую форму на штатский костюм, и оперативная кобура с пистолетом под мышкой, и даже тягучие, бессмысленно долгие утренние планерки в кабинете начальника отделения.