Последняя ночь
Шрифт:
Чего же непонятного… Народ повздыхал над своей печальной судьбой, помянул в сослагательном наклонении генеральскую тещу и сплоченными группами направился «рубить палки».
По какому-то фантастическому стечению обстоятельств криминальная публика района то ли не узнала про готовящийся рейд, то ли просто отнеслась к информации наплевательски, но одной из оперативно-поисковых групп повезло — вскоре натасканные на карманников сыщики из специального отдела УУР все-таки взяли с поличным «сладкую парочку»! Крашеная блондинка шарила по сумочкам, а здоровяк средних лет
— Что, попалась? — довольный начальник собственноручно захлопнул решетчатую дверь «УАЗика» за девицей, неудачно позарившейся на чужой кошелек. — Сколопендра…
Потерпевшую и упирающихся свидетелей также перегрузили в казенный транспорт и повезли на допрос.
— Нечаев!
— Я, товарищ майор!
— За этого — головой ответишь!
Почетное право конвоировать «ассистента» карманницы предоставили Денису, как самому рослому и фотогеничному из милиционеров: в отделе их должны были ждать вездесущие представители прессы, а оперативники из Главка в силу специфики своей работы а иматься не любили…
И вот — опять встретились. Через несколько месяцев, в таком же, как всегда, скрипучем и стонущем троллейбусе двадцать второго маршрута.
— Простите, молодой человек!
— Что? — Нечаев с большим трудом отлепил взгляд от напряженного мужского затылка перед собой.
— Вы выходите?
— Через одну.
— Тогда разрешите-ка…
Откуда-то сбоку, с одной из верхних ступенек, на прижатого к двери Дениса решительно и неукротимо надвинулась дама внушительных габаритов.
— Я вас выпущу! — засуетился бедняга, пытаясь без лишних потерь выбраться из-под нависшего над головой колыхающегося бюста.
При этом он еще пробовал не упустить из виду собеседника:
— Простите! Извините…
— Да, пожалуйста, молодой человек.
Напрасно… Случайный попутчик не был переполнен жаждой общения и с проворством потомственного горожанина ввинтил себя в образовавшуюся за спиной дамы узкую щель: безликая человеческая масса сразу же и с каким-то почти болотным чавканьем проглотила его.
— Ох-х!
Наконец троллейбус уныло привалился к следующей остановке, створки разъехались в стороны, и Нечаева вынесло на мокрый асфальт:
— Т-твою мать!
Поскользнувшись, он чуть было не потерял равновесие, но удержался. И даже не выронил папку с бумагами. Однако драгоценные доли секунды оказались потеряны безвозвратно — обратно залезть теперь уже не было никакой возможности. Плотная гроздь новоявленных претендентов на пользование услугами общественного транспорта намертво прилепилась к обеим дверям…
— Ладно, — вздохнул Денис, по милицейской привычке ощупывая удостоверение во внутреннем кармане, ключи от кабинета и бумажник. Все, включая пуговицы на плаще, было на месте, а до гостиницы и так рукой подать…
Троллейбус взвыл, клацнул чем-то и медленно сдвинулся с места — на секунду Нечаеву даже показалось, что за одним из мутных его окошек промелькнула физиономия давнего знакомца…
Начинающий
Сплошное единство формы и содержания.
Чахлый скверик с табачным киоском, бесконечная лента забора вдоль улицы, крыши цехов и труба, истекающая дымной пеленой. В общем, фасад неприметного девятиэтажного здания идеально вписывался в невеселый пейзаж промышленной зоны.
Что называется, гостиница средней руки… Бывшая некогда ведомственной, закрепленной за расположенным поблизости гигантом военно-промышленного комплекса, она и в лучшие-то свои годы предназначалась в основном для командированных из провинции молодых инженеров и младших научных сотрудников НИИ «оборонного» профиля.
Потом — все как обычно. Как везде… Перестройка, приватизация, «партнерство во имя мира», кризис неплатежей и тихая кончина госзаказа. Знаменитое научно-производственное объединение рассыпалось на несколько полукустарных «шарашек», заводиков по производству никому не нужного ширпотреба и более-менее рентабельных заведений социально-бытового назначения: спортивного комплекса, загородной турбазы и гостиницы.
Естественно, сменились и хозяева. Стадион с закрытым бассейном получили за долги «братки» из одной серьезной поволжской группировки — там теперь у них безумно шикарный и дорогой восстановительный центр с кегельбаном, сауной и эротическим массажем. Каменные коттеджи на Карельском перешейке «выкупил» за ваучеры в личную собственность у трудового коллектива секретарь парткома объединения, а «Рубеж» достался дочери генерального.
Новая владелица относилась к гостинице без особого интереса — так, очередное вложение капитала.
Время от времени у нее появлялись различные идеи — то сдать ее в аренду растущей районной администрации, то оборудовать здесь международный бизнес-центр.
Но чаще речь шла о продаже гостиницы: то и дело возникали потенциальные покупатели всех рас и цветов кожи, что-то просчитывали, что-то мерили и снимали на видео… а потом все само собой рассасывалось до нового коммерческого проекта.
В общем, так и жили за годом год — не то, чтобы очень богато, но на свет, воду и мелкие женские слабости хозяйке вполне хватало. Даже на зарплату немногочисленному персоналу оставалось… Кстати, прислуга в «оборонке» всегда была вышколенная и сознательная — только пару лет назад со стены бухгалтерии исчез примелькавшийся «Экран социалистического соревнования».
Да и сейчас единственной видимой уступкой накатившим на страну рыночным отношениям была налепленная изнутри на одно из стекол вестибюля эмблема — то ли «Пепси», то ли «Кока-колы». Служила она неким подобием декоративной рамки для текста, приглашающего посетить «уютное кафе на втором этаже».