Последняя из рода
Шрифт:
Словно читая мои мысли, дама наклонилась ко мне и прошептала:
– Ты зря принимаешь близко к сердцу эти перепалки, Алина. Моей свекрови и лорду Маркасу доставляет немыслимое удовольствие подобное общение. Да-да, так и есть, - подмигнула она мне озорно и продолжила, как ни в чём не бывало: - Позволяет всегда оставаться в тонусе. Да и моему мужу, как министру, это бывает полезно.
Я повертела эту мысль со всех сторон и решила, что… ну, почему бы и нет. Позвала топтавшегося возле дверей Гленна и отдала распоряжение о том, чтобы отмыли и приготовили ещё покои для гостей, потом извинилась перед продолжавшими недовольно гундеть гостями, пробежалась по строившимся курятникам, узнала, расквартировали
Осталось только проверить, какие комнаты отвели вновь прибывшим гостям, проконтролировать, чтобы на завтрак подали столь любимую дедом кашу, и я могу считать себя… внезапное головокружение заставило меня обессиленно опуститься на ступеньки лестницы. Что это со мной?
Глава 36
Глава 36
Когда я открыла глаза, то увидела рядом с собой причитающую Бритту, взволнованную Йохану и радостно скалящуюся бабку. Где-то позади молчаливой долговязой тенью возвышался бедняга Берни. Ага, стало быть, мужчины тоже взволнованы, просто не хотят подавать виду.
– Что это со мной? – пробормотала я, чувствуя собственную растерянность от того, что я ни с того ни с сего упала в обморок, как кисейная барышня, которой конюх сделал непристойное предложение. За мной такого раньше никогда не водилось. – Я надеюсь на то, что это пройдёт.
– Ой, конечно, пройдёт! – припечатала бабуля и махнула рукой, как само собой разумеющееся. – Только не сразу. Месяцев через шесть, я думаю.
– Леди, ну зачем же так в лоб?! – возмутилась Йохана и взяла меня за руку, обещая, что всё будет хорошо.
– Вы что, хотите сказать, что я беременна? – поразилась я и мысли в моей голове заскакали бешеными блохами. В своей прошлой жизни я была не слишком-то фертильна.
– Ну, знаешь ли, - возмутилась Филиппа. – Такое с женщинами бывает.
– Мы сейчас же пошлём гонца к Марку, - умильно приложила руки к груди Йохана, чем вызвала несомненную ярость от своей свекрови.
Мол, и чем тут может помочь Марк? Если всё самое главное он уже сделал. А теперь только мешаться будет.
– Впрочем, - бабкины глаза загорелись азартом. – Пусть приезжает, за жёнушкой своей смотрит, всё польза. Ей сейчас волноваться не стоит. А с этими работниками как без этого? Я вот что сделаю… я тут до родов поживу. Ага, порядок хоть какой наведу. У тебя же, Алинка, народ того и гляди, распоясается окончательно. Так что мы с мистером Тяфом и Козликом поможем, даст бог. А тебе больше отдыхать, меньше бегать и нервничать.
– Что за ерунда, - сделала слабую попытку возмутиться я. – Беременность – не болезнь, все рожали и мы родим.
Хотя, бабуся выглядела настолько деятельной, что я не решилась с ней спорить всерьёз. Да это было бы и бессмысленно, как я думаю. Однако, мысль о том, что я скоро стану матерью, пока не угнездилась в моей голове…
Стоит ли говорить, что уже через три дня прискакал взмыленный, похудевший и обросший неровной щетиной супруг, цветя глупой улыбкой.
– Солдат оставил на попечение ребятам Гленарван, пусть их… - тревожно окидывая меня взглядом, словно во мне должны были произойти неотвратимые изменения, и он силился их сейчас рассмотреть, пробормотал супруг.
С одной стороны, ему очень хотелось заключить меня в объятия, с другой – он сомневался, что выглядит достаточно
– Я давно привык к мысли, что у меня никогда не будет детей, ведь они могут иметь такую же болезнь, как и Эйлис. И теперь я благодарю Великого за то, что он был великодушен, подарив мне тебя.
Я рассеянно гладила отросшие русые волосы своего мужа, больше не стесняясь того, что новая жизнь сделала из меня, «стервы года», законченную сопливую идиотку. Возможно, кому-то покажется странным, но я поняла, что там, в прошлой жизни, самой жизни у меня не было. Только вечная погоня за деньгами. Вроде бы, и жизнь прожила, а вспомнить мне нечего. И некому вспомнить обо мне…
– Да, кстати, про Эйлис, - наигранно бодрым голосом отозвалась я, пряча счастливые слёзы. – С утра её не видела. Думаю, она тебе обрадуется.
Марк слегка недоумённо нахмурил брови, явно не ожидая, что его сестра тоже окажется здесь, да ещё и будет ходить, где вздумается, без надзора няньки. Тем не менее, он поднялся и молча прошёл следом за мной, вежливо удивляясь, когда я хвасталась, рассказывая про масштаб сделанных работ в доме.
Эйлис оказалась рядом с бабулей, которая командовала рабочими, копавшими в хозяйственном дворе пруд для уток. Девушка аккуратно наносила слой побелки на курятник и выглядела на удивление довольной.
– Эйлис… - произнёс поражённый Марк и затоптался на месте.
Судя по всему, в его голове произошла локальная революция и он не совсем понимал, как это могло произойти – его сестра, предпочитавшая сидеть в своей комнате, играя с куклами, и боявшаяся всего на свете, спокойно находится рядом с большим количеством людей, выслушивает азартные бабкины вопли и не сжимается от страха, напевая вполголоса что-то там про дельтаплан.
– Понимаешь, никакого чуда не произошло. Просто дело в том, Эйлис требовалось внимание, забота близких людей. Я думаю, что со временем она станет обычной. Такой, как все. Но пока ей сложно… общаться.
Марк перевёл на меня горящий взгляд, и я поняла одно: что бы я сейчас не говорила, мой супруг всё равно сочтёт это за чудо.
Несмотря на то, что я утверждала, что всего лишь беременна, а не смертельно больна, Марк придерживался другой точки зрения, стараясь безвылазно находиться в крепости и удовлетворять моё малейшее желание. Да так, что я очень сильно пожалела, что обладаю крайне убогой фантазией, не позволявшей мне сделать это время более запоминающимся для моего мужа.
Как и следовало ожидать, бабуля никуда не уехала. Ну, разумеется, как она такое дело без досмотра оставит? По всему выходило, что никак. Вот и таскалась она то в поля, зорко наблюдая за тем, как растёт пшеница, то ошивалась по двору, контролируя то, как доламывают внутреннее кольцо стен. А самое печальное (работники жаловались мне, да куда там), что леди Филиппу неизменно сопровождали в этих вояжах милейшие мистер Тяф и его лучший друг Козлик. Дядя Мейсон, ссылаясь на неотложные дела в министерстве, вынужден был покинуть наш дом. Его супруга крепко обняла меня, пообещав увидеться уже осенью, и расцеловала зардевшуюся Эйлис.
Впрочем, к моему удивлению, лорд Маркас тоже отказался возвращаться в столицу, активно переписываясь и успешно отлаиваясь от своих оппонентов в Палате Лордов. Как мы можем понять, верному секретарю милорда, Бернарду, в этой ситуации нельзя было позавидовать. Впрочем, он не жаловался, неизменно прибывая где-то неподалёку со своим шефом, в наглухо застёгнутом сюртуке и с папкой под мышкой. Привычные перепалки деда с леди Филиппой стали для нас таким же неизменным атрибутом, как привычная каша по утрам.