Последняя из рода
Шрифт:
– О последствиях не переживай, Алинара! – широко улыбнулся отчим, отчего его глаза блеснули алчностью и презрением ко мне. – Всё, что сказано в храме, изменить невозможно. Даже если этот проклятый скотлинг возмутится твоему отказу, ничего тебе не сделает. Ну, а после того, как жрец объявит вашу помолвку разорванной?
– Тогда я попрошу его соединить меня узами брака с почтенный Кросби, - послушно ответила я. – Он будет готов к такому развитию событий и тут же поддержит мою просьбу. После церемонии мы отправимся в его дом и будем счастливы до конца дней, разводя свиней и совместно встречая рассветы.
Алистер немного нахмурился, так как в моих словах
Алистер, убедившись в том, что я все указания запомнила достаточно чётко и от волнения ничего не перепутаю, немного успокоился и даже решил вздремнуть в коляске по раннему времени, предоставив меня самой себе. Мне же было тревожно и жутко интересно, поэтому я вертела головой из стороны в сторону, мало беспокоясь о том, что такое поведение вызовет ненужный интерес у кого-либо, поскольку бедняжка Алинара считалась затворницей и из дома выбиралась очень редко, по великим праздникам.
Впрочем, вскорости вертеть головой мне порядком наскучило: природа была самая что ни на есть обыкновенная, какую можно встретить в любом месте: небольшие рощицы дубов, вязов и клёнов перемежались полями, лугами для выпаса скота. На пригорках стояли основательно выглядевшие помещичьи дома, сложенные из привычного здесь серого слоистого камня. Дорога была хорошо укатанной грунтовкой с узкими рвами по бокам, пару раз за время нашего путешествия мы обгоняли неторопливо бредущих в город крестьянских лошадок с телегами и озабоченными возницами. Ещё несколько раз навстречу попадались другие коляски, и тогда Алистер приподнимался и приветственно снимал шляпу или перебрасывался ничего не значащими фразами со своими знакомыми.
Несмотря на то, что для меня было интересно всё, даже то, что росло на полях, мимо которых мы проезжали, я порядком утомилась, прежде чем копыта нашей лошади зацокали по каменным мостовым Домерсета, оказавшимся довольно крупным по местным меркам нарядным городом с узкими улочками и каменными домами, на первых этажах которых располагались многочисленные лавки, мастерские и маленькие магазинчики, как в старой Европе. Всюду ощущалось деловое оживление и некая суета, что не мешало нам довольно быстро передвигаться.
На площади высилось здание местного храма – монументальное сооружение в готическом стиле, с четырьмя башенками, огромными сводчатыми окнами с маленькими разноцветными стёклышками, складывающимися в затейливые узоры. Напрягшись, я сообразила, что они рассказывают о божественных свершениях Великого, судя по всему, и торжественно затихла.
– Надеюсь, что ты не решишь выкинуть что-то непотребное, - ворчливо сообщил Алистер, степенно выползая из коляски. – С меня и той твоей глупой выходки с попыткой самоубийства было достаточно.
– Уверяю вас, что я и в мыслях не держу таким образом завершать свою жизнь, - как можно убедительнее ответила я.
– Хорошо бы, - казалось, Алистер о чём-то размышлял. – Ты вот что… мы через пару дней заедем навестить, как ты там устроилась с почтенным Кросби. Просьба у меня к тебе будет пустяковая…
Я закивала головой, надеясь таким образом не рассмеяться: конечно, деньги имеют свойство заканчиваться, а вот аппетит к ним – только увеличиваться. Как
– Мы вовремя, - обрадовался Алистер. – Утренняя молитва подошла к концу, посетителей в храме будет не так много. Впрочем, для скромной церемонии они и не нужны. Вон в той каморке сбоку ты можешь посидеть покуда, привести себя в порядок. За тобой придут.
Я поплелась, куда было указано. Ну что, с Богом?
Глава 13
Глава 13
В предложенной каморке с крошечным окошечком, расположенном где-то возле потолка, я сняла дорожный плащ, умылась и привела себя в порядок. Кажется, это помещение было чем-то вроде комнаты уединения невесты перед венчанием. Во всяком случае, стояла удобная скамеечка и висели образа Великого для душевной молитвы. Молиться, как можно понять, я не собиралась, а потому расслабленно откинулась на лавке и постаралась отрешиться от своей тревоги.
– У церкви стояла карета, там пышная свадьба была, все гости нарядно одеты, невеста всех краше была… у ней было белое платье, венок был приколот из роз… - тихо мурлыкала я себе под нос, прикрыв глаза, а потому раздавшийся под ухом голос заставил меня вздрогнуть.
– Рад, что вы в столь радостном расположении духа, леди, - надо мной с отеческой улыбкой на устах стоял жрец, наш старый знакомец, и с хитринкой посматривал на меня. – Вы знаете, частенько невесты волнуются, рыдают и даже норовят упасть в обморок.
– Это не про меня. Я твёрдо знаю, на что иду, - хмыкнула я и поднялась со своего места.
– Это не может не радовать, - заметил жрец и добавил, прежде чем испариться: - Ваше платье просто роскошно.
И вот я уже медленно продвигаюсь вдоль прохода к стоящей в центре высокой фигуре. «Только бы не рухнуть, запутавшись в собственном подоле!», - пришла в голову дебильная мысль. – «Вот смеху-то будет!». Алистер стоял недалеко от входа, вытягивал шею, пытаясь рассмотреть меня как следует, и выглядел при этом злобно огорчённым и одновременно потрясённым моим непозволительно роскошным нарядом. Что-то подсказывало мне, что платье, которое было на Кларе в момент её второй свадьбы, было не в пример скромнее. Хе-хе… находящийся неподалёку Бадди выглядел, словно пыльным мешком прихлопнутым, и только медленным морганием давал понять, что он вообще жив. Тут же в уголочке скромно притулился напомаженный и одетый в роскошный бархатный сюртук умопомрачительно винного цвета сосед-свиновод, словно невзначай оказавшийся в храме. Хм… вон тот незнакомый мужик с внимательным и цепким взглядом наверняка поверенный в делах клана Харнер, больно уж у него знакомое официально-равнодушное выражение лица, или я больше ничего не смыслю в этой жизни.
Несмотря на моё опасение, добрела я удачно и даже внутренне загордилась тому потрясению, которое было написано на лице моих родичей. Да уж, наверняка Алистер просто в шоке от того, что этот наряд не попал в поле его зрения. Я вспомнила вдруг, как один мой знакомый ещё по той, старой жизни, полагал своими убытками всё, что он не мог по каким-то причинам своровать…
Святой отец воздел руки вверх и взволнованные шепотки за моей спиной тут же смолкли.
– Дети мои! Именем Великого я соединю сегодня этих людей священными узами брака… - хорошо поставленным звучным голосом начал он, заставив меня подивиться: а как же лодка любви, которая плывёт по морю любви и собирается причалить к берегам взаимопонимания, если в порту страсти закончатся места у причала?