Последняя из рода
Шрифт:
– Ничего-ничего, - глухо пробурчала я, прислонившись спиной к кровати и размышляя о том, что Клара оказалась не такой уж бесхребетной, как думал её муженёк. Во всяком случае, у неё достало духу позаботиться о будущем Алинары. Ведь она не могла не знать, что девчонке придётся нелегко после её смерти…
Я неловко вытерла тыльной стороной ладони непрошенные слёзы, тут же застеснялась и полезла под кровать, с хеканьем вытащила сундуки с одеждой и уставилась на тряпки, переложенные пучками душистых трав.
– Видел бы меня сейчас кто-нибудь из моих коллег и партнёров по бизнесу, - вздохнула я. – Вот смеху-то было бы! Алина Викторовна Зарайская рыдает над судьбой двух несчастных женщин - спешите видеть…
Сама на понимая, почему, я вытаскивала скромные платья,
Не до конца понимая, что я делаю, я распласталась на пузе и заметила, что сундуков, оказывается, три. Я в пару ударов сердца заползла под кровать и выволокла на свет божий ещё один старый сундук с одеждой, открыла его и моё лицо непроизвольно расплылось в грустной улыбке: сверху лежала записка, в которой выцветшими чернилами было написаны слова: «Моей дорогой Алинке. Прости, моя девочка, за то, что я не смогла тебе дать счастливое детство. Поверь, это было не в моих силах. Зато я нашла того человека, который сможет позаботится о тебе в дальнейшем. На дне сундука лежит моё платье, в котором я вышла замуж за твоего отца. Надеюсь, что оно принесёт тебе больше счастья, чем мне». И эти наряды были нисколько не похожи на старое тряпьё служанки. Тонкие лёгкие платья с нижними юбками, милые панталончики с нежными кружавчиками, небесно-голубая амазонка из плотной шерсти, маленькая шляпка ей в тон, несколько сорочек и вот… тяжёлое многослойное сливочно-белое подвенечное платье.
Глава 12
Глава 12
От волнения ладони вспотели, и я тут же весьма некуртуазно вытерла их о собственный передник. Никогда раньше мне не приходилось надевать ничего похожего… моя первая свадьба была по-студенчески весёлой, но очень скромной, и торжественный костюм с люрексом я одолжила у своей приятельницы. Вторая свадьба проходила с размахом, конечно, но подвенечное платье я не надела, ограничившись дорогим дизайнерским изделием от одного модного дома. Оно и понятно – не хотелось выглядеть смешной, нацепив подвенечное платье в сорок лет.
Поэтому я с придурковато-радостной улыбкой выволокла наряд на свет божий, озабоченно рассматривая его и думая о том, хватит ли мне моих убогих хозяйственных навыков для того, чтобы привести его в надлежащий вид: кружева кое-где оторвались и пожелтели, шитьё немного разошлось от времени, да и сам вид заломов… Ну что стоило мне попасть в магический мир? Уж я там непременно была бы самой могущественной ведьмой в округе, покорила бы сердца семи принцев и сражала бы окружающих одной только своей улыбкой. Ну, и конечно же, о такой ерунде, как стирка будущего подвенечного платья, и не задумывалась бы (оно и понятно – ведьмы и принцессы бытом не заморачиваются).
– Вот что значит непруха! Ничего, прорвёмся! – пробормотала я. – Не посрамим, значит!
Благо, что лохань нашлась тут же, возле табурета. Моя активность, пока я таскала воду, кипятила её и поднимала наверх, ни у кого не вызвала ни малейшего подозрения: хочет леди Алинара закатить внеплановую стирку, так и пусть её!
Между тем, добавленный в горячую воду мыльный корень сделал своё дело и исчезли все пожелтевшие пятна, ещё немного усилий, и все рюшечки, бантики и шитьё оказались пришитыми, и я с удовлетворением смотрела на дело рук своих.
– Теперь только бы не попалиться раньше времени, - проворчала я, дабы перебить глупое радостное предвкушение того, что завтра моя жизнь изменится раз и навсегда. Затем, решив совсем уж испортить себе настроение, я ехидно добавила: - Как будто первый раз замуж выхожу, ей-богу, а?! Неловко-то как! Срамота одна!
Хотя в одном я была с собой согласна – завтрашний день на самом деле грозился стать моим поворотным в судьбе и от того, как я распоряжусь выпавшими мне картами, будет зависеть вся моя жизнь.
Кинув последний восторженный взгляд на свадебное платье, я шустро вымелась из комнаты леди Клары и аккуратно прикрыла за собою дверь. Эх, жаль, что запереть комнату не получится – никаких внешних
Несмотря на то, что наступила ночь и дом погрузился во тьму, свечу зажигать я не решилась – авось не споткнусь и не сломаю себе ничего, стратегически важного. За эти дни я неплохо изучила расположение комнат и потому не боялась заблудиться в темноте. Солидно-басовито рокочущий храпоток из покоев отчима подсказал, что тот давно спит сном младенца, которого не мучают угрызения совести. Из комнаты Бадди доносились тихие, тяжкие вздохи. Я широко улыбнулась: вряд ли тут дело в нечистой совести. Скорее всего, мой беспокойный «братец» напридумывал себе различных страстей, касающихся куриной немочи, и теперь усиленно страшится этого древнего проклятия.
Впрочем, я тоже была далека ото сна: мой план по тому, как выбраться из этого места, казался мне шатким и убогим. А самое главное – слишком много было нюансов, которые от меня уже не зависели. В частности, что скажет мой будущий супруг, какова будет реакция отчима, Бадди и даже жениха-свиновода. А я не привыкла выпускать ситуацию из рук! От самого осознания этого у меня делается сердцебиение и падает настроение ниже отметки: «Поганое».
Впрочем, я решила пойти по пути Скарлетт и подумать об этом завтра. Которое снова наступило очень рано! Во всяком случае я проснулась от привычного стука в дверь и старуха Рузалия всё тем же обижено-недовольным голосом, что и раньше, потребовала от меня, чтобы я и не думала даже задерживаться в своей комнате, потому как у нас намечено очень много дел на сегодняшний день. Я всё также привычно сонно обругала бабку и соскочила с кровати. В одном я с бабусей была согласна – день и правда обещал быть насыщенным. Поэтому я живо натянула первое попавшееся платье, кое-как завязав волосы, и стремглав понеслась вниз: следовало попросить дворового мужика стащить вниз сундук с приличной одеждой, которую я вчера отыскала в комнате леди Клары, помочь накрыть на стол и успеть переодеться до того, как Алистер разозлится от моего промедления.
К моему удивлению, завтрак уже ждал меня на столе, как и дорогие родичи, сидящие там же с недовольными и насупленными лицами. «Свадебный подарок, значит!», - мысленно усмехнулась я, когда заметила улыбающуюся кухарку. Алистер хмуро оглядел с ног до головы меня, возбуждённую, и предпочёл промолчать, не забывая наворачивать утреннюю кашу. И тем отличался от Бадди, который ёрзал на своём стуле и выглядел на редкость придурковатым, отставив вбок руку с завязанным на запястье шнурком.
Впрочем, я решила не обращать на них внимания, полностью поглощённая тем, что находится в моей тарелке, шустро запихала в себя всё до крошки и поскакала наверх. М-да, судя по всему, это платье подразумевало, что надевать его самостоятельно в голову никому не придёт… я стояла перед небольшим зеркалом и пыталась рассмотреть себя в нём. Оно показывало молодую девушку с оливковой нежной кожей, большими карими глазами, лихорадочным румянцем на щёчках и… взлохмаченной от усилий фигушкой на голове! Я ничуть не огорчилась тому, что мой светлый образ нежного ангела испорчен, быстро соорудила мягкий узел на затылке, выпустила из него пару небольших завитков и решила, что дольше задерживаться права не имею. Накинула сверху плащ, который щедрый отчим выделял для поездок в Домерсет, и спустилась вниз.
– Тебя только за смертью посылать! – кинул на меня строгий взгляд отчим, который уже восседал в коляске. – Ты всё запомнила, о чём мы с тобой договорились?
Я хотела молча утвердительно кивнуть, но Алистер прикрикнул на меня, поэтому пришлось сквозь зубы послушно повторить:
– Да, я всё помню, в храме я должна буду дождаться лорда Марка и затем, когда жрец будет спрашивать у меня, является ли моё желание выйти замуж за него искренним и не оказывается ли на меня какого давления, я скажу, что отказываюсь стать его женой. И что только лишь давнее обязательство, данное ещё моей матерью от моего имени, заставляет пойти меня на этот шаг.