Последняя цитадель Земли
Шрифт:
Некоторое время Ардах наблюдал за природными процессами. Он нашел то, что нужно. Впереди предстояли недели кропотливой работы, но теперь он не сомневался в конечном успехе. Энергии гейзеров будет достаточно для запуска силовой установки. После этого он займется добычей руд и выделением необходимых химических веществ. Но потом?
Корабль нужно снова сделать пригодным для космических полетов, хотя и не для долгих путешествий. Такая задача бесполезна: из всех планет, исследованных кирианами, лишь на этой условия оказались благоприятными
Пока что здешние океаны наполнены лишь клетками примитивной протоплазмы, но этим клеткам предстояло превратиться в более совершенные организмы. Эволюционный рост неудержим. Через сотни миллионов лет в этом мире появятся разумные существа, похожие на людей. Затем, в один прекрасный день, родится гений, и Ардах найдет этот родственный разум. Он возьмет гиганта мысли с собой в будущее и подыщет ему достойного партнера. Через сотни поколений здесь возникнет цивилизация, способная посоперничать с кирианской, бесследно исчезнувшей в космическом катаклизме.
Ардах работал, не замечая времени. Он выжег бластером могилу для Терона на том берегу, где умер старый кирианин. Он чинил золотистый корабль. Он трудился без устали.
Пять месяцев спустя корабль стартовал в космос с единственным пассажиром на борту, вышел на стационарную орбиту и превратился в крошечный спутник, вращающийся вокруг планеты.
Внутри включилась автоматика, поддерживавшая системы жизнеобеспечения. Невидимый луч коснулся тела человека, вытянувшегося на низком ложе.
Сознание мало-помалу покинуло Ардаха. Атомарная структура его тела неуловимо изменилась, электроны замедлили вращение на своих орбитах. Жизненная энергия Ардаха застыла в полной неподвижности стазиса. Ни живой, ни мертвый, он спал.
Луч исчез. Когда Ардах проснется, он увидит другой, постаревший мир. Возможно, уже тогда этот мир будет населен разумными существами.
Корабль продолжал безмолвно вращаться в космосе. Далеко внизу планета содрогалась в титанических муках рождения новой жизни. Бесконечные дожди, приливы и отливы ускоряли процессы эрозии, готовя почву для будущих растений. Облачная вуаль окутывала мир, который впоследствии назовут Землей. Там, в грохоте и пламени, поднимались новые земли, формировались континенты.
Жизнь — слепая, ищущая и голодная — выползала из вод и цеплялась за сушу, отвоевывая себе все новые пространства.
Глава 2 ЮНОСТЬ
7 августа 1924 года восьмилетний мальчик вызвал панику среди посетителей театра «Де Мойн».
Мальчика звали Стивен Корт. Он родился в семье актеров средней руки, именовавших себя в афишах «Безумными Кортами». Их представления были сочетанием анекдотов, танцевальных номеров и юмористических песенок. Стивен путешествовал вместе со своими родителями, выступая в маленьких городках и нигде не задерживаясь больше чем на одну-две ночи. В 1924 году жанр водевиля еще не погиб
С раннего детства Стивен отличался такими выдающимися способностями, что для него специально придумали роль «маленького волшебника». Он облачался в шутовскую мантию и выходил на сцену в конце представления.
— Любую дату — друзья мои, спросите у него любую историческую дату, и он вам ответит! Итак, джентльмен в третьем ряду: что бы вы хотели узнать?
Когда Колумб открыл Америку? Когда была подписана Хартия вольностей? Когда произошла битва при Гастингсе? Когда родился Лафайет? Стивен отвечал безошибочно.
— Теперь математические вопросы. Спрашивайте, не стесняйтесь…
И Стивен отвечал. Ни арифметика, ни алгебра не были загадкой для него. Значение числа «пи»? Он знал его с точностью до двенадцатой цифры после запятой. Формулы и уравнения отскакивали у него от зубов. Он стоял на сцене в свете рампы — маленький темноволосый мальчик с бесстрастным лицом и странно поблескивающими карими глазами.
Он с жадностью прочел все книги, до которых смог добраться. Его холодные, отстраненные манеры сильно расстраивали мать, но он хорошо умел скрывать свои чувства.
Однажды, теплым августовским вечером, его жизнь внезапно изменилась.
Представление почти закончилось; публика бешено аплодировала. Родители Стивена, стоявшие по обе стороны от него, кланялись зрителям. Но мальчик оставался неподвижным. Его странные, сверкающие глаза вглядывались в сумрак зала.
— Кланяйся, парень! — прошипел Корт-старший уголком рта.
Мальчик не ответил. В его напряженной позе ощущалась странная жесткость, лицо застыло, как посмертная маска. Жили лишь его глаза, пылающие ужасным огнем.
По рядам зрителей пробежал шепоток. Аплодисменты смолкли. Затем шепот перерос в сдержанный рев, и наконец кто-то завопил:
— Пожар!
Корт-старший быстро огляделся, но нигде не заметил признаков дыма или пламени. Он подал знак, и оркестр заиграл веселую мелодию. Мужчина и женщина начали отплясывать чечетку.
— Стив, присоединяйся к нам! — позвал отец.
Но Стивен продолжал стоять на месте. Зрительный зал огласился паническими воплями: публика больше не наблюдала за представлением. Люди вскакивали с мест и бежали к выходам, ругаясь и сталкиваясь друг с другом.
Ничто не могло остановить хаос. По чистой случайности никто не погиб, но за десять минут театр опустел. Внутри по-прежнему не было никаких намеков на пожар.
Когда они остались в гримерной, Корт-старший испытующе взглянул на своего сына.
— Что с тобой стряслось сегодня вечером, парень? — спросил он, смывая остатки грима с лица холодными сливками.
— Ничего, — рассеянно ответил Стивен.
— Во всем этом есть что-то чертовски странное. Пожара-то не было!
Стивен опустился на стул и поболтал ногами.