Последняя цитадель Земли

Каттнер Генри

Этот свет сделал Флэнда полубогом. Алан Дрейк никогда не претендовал на подобную роль, зато он обладал изрядной долей обычного здравомыслия. И я полагаю, этого достаточно. Несмотря ни на что, я свято верю, что человечество все еще живет на Старой Земле.

Если какой-нибудь человек и может сохранить его, то это Алан Дрейк. Я оставляю эти записи для нового поколения терази, для их детей и внуков.

Когда-нибудь, как-нибудь — клянусь вам! — голоса ваших земных родичей зазвучат на Венере. И эти голоса произнесут имя Дрейка.

То, что мы оставили для них, будет легендой к

тому времени, когда ваше поколение прочтет эти записи. Вы услышите о сияющей комнате, откуда мы взяли Источник; камни продолжали светиться и после того, как он исчез. Он так долго питал своей энергией эти стены, что она живет в них, и надеюсь, будет жить еще достаточно долго.

Достаточно долго, чтобы привести в действие механизмы, которые понадобятся людям. Хрупкие каркасиллианцы сложены гораздо крепче, чем можно предположить с первого взгляда. Алан бы не рассказал мне о стальной, упругой силе тела Эвайи, которое он держал в своих объятиях, если бы не понимал, каким важным будет это знание для будущего человечества на Старой Земле.

Итак, мы знаем, что каркасиллианцы сильны. Мы знаем, что они имеют ограниченный запас энергии, чтобы завести механизмы, оставленные в пещерах терази. Мы знаем и еще кое-что, хотя в то время мы слишком торопились, чтобы подумать об этом. На Старой Земле существует другой источник энергии: мощнейшая приливная волна, огибающая планету следом за Луной по огромной расщелине в ложе океана. Если каркасиллианцы с их механизмами и силой смогут обуздать эту мощь — кто знает, возможно, Старая Земля снова возродится!

Я верю, что они смогут это сделать. Я верю, что Алан Дрейк, с его познаниями и могуществом, полученным в наследство от Флэнда, сможет спасти свою любимую, ее народ и весь мир, где он предпочел остаться из-за нее.

Фонтан бессмертия погиб, но каркасиллианцы продолжают жить. Я буду верить в это до тех пор, пока не умру. И в один прекрасный день вся Венера услышит великую историю, о которой я сейчас могу только догадываться, — историю, которую я никогда не узнаю».

< image l:href="#"/>

ИЗ ГЛУБИНЫ ВРЕМЕН

Глава 1 НАЧАЛО

Ардах открыл глаза, пытаясь вспомнить, откуда взялась ослепительная боль, пульсирующая под черепной коробкой. Над ним нависала изогнутая балка из желтого металла, за которой виднелась внутренняя переборка космического корабля. Что произошло?

Казалось, лишь секунду назад на корабле кипела жизнь. Вокруг сновали люди, звучали громкие команды, и раскаленные облака атмосферных газов проносились мимо спускающегося звездолета. Затем был чудовищный удар — и темнота. А теперь?

С мучительным усилием Ардах распрямил свое легкое, хрупкое тело. Его окружали смерть и разрушения. Повсюду в разных позах лежали трупы — тела тех, кто не пережил ужасного столкновения. То были изящные и стройные люди, чью кожу покрывал темный загар долгих космических странствий. Ардах с надеждой огляделся

по сторонам; ему показалось, что один из них пошевелился и слабо застонал.

Терон! Командиру корабля, старшему по званию и мудрейшему из всех, удалось выжить! Теплое чувство благодарности волной нахлынуло на Ардаха. Значит, он не останется один в этом новом, неизведанном мире. Он поспешно отыскал стимуляторы и склонился над оживающим человеком.

Посеревшее безбородое лицо Терона исказилось от боли. Его бледно-голубые глаза медленно приоткрылись.

— Ардах… — прошептал он, с усилием приподнял руку и прикоснулся к своей лысой голове.

Глухой удар прокатился по кораблю и стих в отдалении.

— Кто еще жив? — Слова давались Терону с трудом.

— Не знаю, командир, — тихо ответил Ардах.

— Выясни.

Ардах осмотрел все помещения огромного золотистого корабля. Когда он вернулся, на его узком смуглом лице застыло выражение отчаяния и безнадежности.

— Мы с тобой — единственные, кто остался в живых, Терон.

Командир пожевал губами.

— Вот оно как. А я умираю… — Он слабо отмахнулся от протестов своего подчиненного. — Это правда, Ардах. Ты не знаешь, как я стар. Много лет мы провели в космосе, и ты самый младший из нас. Ты родился на борту корабля. Подними штору иллюминатора; я хочу посмотреть, где мы находимся.

— На третьей планете этой звездной системы, — сказал Ардах.

Он нажал кнопку, и штора ближайшего иллюминатора медленно поползла вверх. Сначала они не увидели ничего, кроме темноты. Потом их глаза постепенно привыкли к полумраку.

Корабль лежал на мелководье возле пустынного берега. Незнакомый мир, освещенный слабым красноватым сиянием, сочившимся из-за плотной пелены облаков, выглядел мрачным и уфожающим. Шел мелкий дождь.

— Проверь состав атмосферы, — распорядился Терон.

Ардах подчинился. Спектроскопический анализ, проведенный из космоса, показывал, что атмосфера пригодна для дыхания, и химический анализ лишь подтвердил это. По просьбе Терона Ардах открыл воздушный шлюз.

В воздухе, заполнившем помещения корабля, ощущался неприятный привкус серы и аммиака. Поначалу оба закашлялись, но через несколько минут привыкли к странным запахам.

— Вынеси меня наружу, — тихо сказал командир.

Их взгляды встретились. Молодой человек заколебался.

— Я скоро умру, — настойчиво продолжал Терон. — Но сперва я должен… должен узнать, что мы достигли цели.

Ардах молча поднял на руки легкое тело командира. Расплескивая теплую воду, он добрел до берега и осторожно уложил Терона на каменистый пляж. Солнце, скрытое за плотным покровом облаков, поднималось на востоке; это был первый рассвет в жизни Ардаха.

Серое небо и море, темный берег — вот и все, что он видел. Иногда под ногами пробегала легкая дрожь: юный мир содрогался в вулканическом пламени первичного творения. Дожди и приливы еще не успели подвергнуть эрозии скальные выходы, превратив их в песок и почву. Растительность отсутствовала. Ардах не знал, находятся ли они на острове или на континенте. Сразу за пляжем местность круто поднималась к зубчатой линии горных вершин на горизонте.