Последняя цитадель Земли
Шрифт:
Но Ардах не знал, насколько хорошо сработало его устройство. Оно не только научило Тордреда кирианскому языку, но сделало нечто гораздо большее. Все знания Ардаха переместились в разум землянина! Начиная с этого момента интеллект Тордреда не уступал умственным способностям инопланетянина. Хотя он не обладал потенциалом Ардаха, в клетках его мозга запечатлелась неземная мудрость. Тордред разбил прибор не случайно, а руководствуясь холодным логическим расчетом. Он не хотел, чтобы Зана тоже овладела мудростью Ардаха.
Тордреду без особых усилий удавалось
Кирианин обратился к своему пленнику с длинной речью, объясняя Тордреду все, что тот уже и так знал. Тордред делал вид, что внимательно слушает, а сам быстро обдумывал варианты возможных действий. Разумеется, Зана должна умереть. Перспектива проспать много веков не слишком прельщала его, но, по-видимому, с этим придется смириться. Затем он убьет Ардаха и вернется на Землю с новыми знаниями.
— Гиганты, которых ты видел в небе, на самом деле не существуют, — объяснил Ардах. — Это были трехмерные проекции, увеличенные моим аппаратом. Я заснял их на видеопленку в ту эпоху, когда они действительно существовали и сражались с пещерными медведями и саблезубыми тиграми.
Да, то были всего лишь изображения, но люди видели их и хорошо запомнили. Паника в городе постепенно улеглась. Вскоре ее место займет суеверный ужас, подпитываемый жрецами. Дни проходили за днями, но ни Зана, ни Тордред так и не вернулись. На черном троне воссел новый правитель.
На Горе Богов под бичами надсмотрщиков трудилось множество рабов. Жуткие фигуры, высеченные в камне, поднимались к небу — грубые подобия демонов, явившихся с небес.
— Демоны могут вернуться, — предупреждали жрецы, — но каменные великаны на горном склоне отпугнут их. Они будут охранять наш город.
Слепые каменные лица статуй были обращены на запад. Проходили века и тысячелетия. Континенты рушились, и на их месте плескались новые моря, омывавшие иные берега. Но слепые божества по-прежнему охраняли то, что более не нуждалось в охране. Они и поныне несут стражу — эти странные и зловещие исполины на острове Пасхи.
Глава 4 ЗРЕЛОСТЬ
Новогодний вечер 1940 года был переломным в жизни Стивена Корта. Большую часть декабря он провел в своей лаборатории, погруженный в исследования, суть которых он никому не объяснял. Огромный висконсинский особняк, где он жил со своим персоналом, превратился в настоящий бастион науки, хотя снаружи напоминал старинное обветшавшее здание. Местные жители с подозрением следили за бурной деятельностью, окружавшей жилище Корта.
Почтовое отделение было завалено письмами и посылками. В любое время суток в поместье прибывали автомобили, привозившие загадочные грузы для Корта.
Горожане расспрашивали Сэмми, часто заходившего на почту и в местный бар, чтобы посидеть у камелька, попыхивая своей видавшей виды трубкой. Сэмми не слишком изменился с годами. Его волосы совсем поседели, на дубленом коричневом лице прибавилось немного морщин. После переезда в Висконсин
— Что там у вас творится? — поинтересовался бармен, протянув ему рюмку.
Сэмми осушил рюмку двумя точно отмеренными глотками и промокнул губы носовым платком.
— Бог его знает, — вздохнул он. — Я в этих делах не смыслю. Но Стив — башковитый парень, можете не сомневаться.
— Точно! — сердито фыркнул кто-то. — И холодный, как рыба, — словно и не человек вовсе. У него ледяная вода в жилах вместо крови. Пройдет мимо, так даже не поздоровается, а зыркнет на тебя, как на пустое место.
— У него голова другим занята, — невозмутимо возразил Сэмми. — Наш Стив в последнее время много думает. Он и спит-то всего два часа в сутки.
— А чем он занимается?
— Не знаю, — признался Сэмми. — Наверное, что-нибудь изобретает.
— Скорее всего, в один прекрасный день мы все взлетим на воздух с его изобретениями, — проворчал бармен. Завсегдатаи, сидевшие вокруг камина, согласно закивали. — Поезд подходит, слышите?
Сэмми поудобнее устроился за стойкой.
— Значит, для Стива приехала новая посылка.
Так оно и оказалось. Старик взял пакет и вышел из здания вокзала. Он немного постоял, наблюдая за тем, как поезд исчезает вдали. Призывная песня паровозного гудка пробудила ностальгию в чахлой груди Сэмми. Он вздохнул, вспоминая былые деньки беззаботных скитаний, голода и случайных попоек. Что ж, сейчас он устроился получше. Его хорошо кормят, заботятся о нем — одним словом, никаких хлопот. Но приятно было хоть раз в неделю снова слышать паровозный гудок…
Сэмми уселся в обшарпанный автомобиль и покатил к особняку. Через десять минут он вошел в прихожую, где его встретила серьезная девушка в белом халате.
— Посылка пришла? — спросила она.
— Конечно, Марион. Вот она.
Сэмми протянул девушке запечатанный пакет. Она повернулась и торопливо пошла на второй этаж.
За три года, проведенные здесь, Марион Бартон стала неотъемлемой частью дома. Сперва ее наняли как временную ассистентку в лабораторию, пока отсутствовала постоянная сотрудница. Но она заинтересовала Корта, разглядевшего в ней немалые потенциальные способности.
Тот факт, что Марион была очень привлекательной — стройной, кареглазой, с персиковым цветом лица и губами, словно созданными для поцелуя, — абсолютно ничего не значил для Корта. Он просто занес ее в свой каталог как превосходный образец человеческой личности противоположного пола и сосредоточился на гораздо более интересном деле: исследовании ее разума. Успехи Марион радовали его.
— Она умна, — говорил он Сэмми. — Умна и чрезвычайно аккуратна. Я ни разу не видел, чтобы она допустила ошибку при проведении эксперимента. Она как будто точно знает, что я хочу, когда нужно подать мне скальпель или протереть линзы. Но самое главное — она совершенно лишена эмоций. Я буду держать ее при себе, Сэмми, и сделаю из нее настоящего ученого.