Последняя битва
Шрифт:
— Вик! — за спиной раздался радостный возглас Бяшки.
Он подбежал к машине и, увидев Кристин, ойкнул.
— Чего там стряслось? — спросил его киборг, который наконец пришел в себя.
Бяшка пожал плечами.
— Ладно, — Георг глянул по сторонам, взял юного бурильщика за плечи и посадил на заднее сиденье. — Забирай сорванца с собой, нечего ему тут делать. В общем, так… я вас не видел.
И отвернулся.
— Спасибо! — крикнул Вик.
Вывернул руль, объезжая грузовые самоходы, и ударил по тормозам, чуть не въехав в толпу
В колене щелкнуло, перед глазами потемнело от боли. Вик включил заднюю, прокатился между «тевтонцем» и самоходами. Развернулся, вырулив на дорогу, где он повстречал пана Кримжела и Рамзеса. Сменил передачу и помчался в сторону холмов, на юг.
Глава девятнадцатая
Сидя в повозке, Ежи грыз ногти. На некоторых пальцах он ободрал их до мяса. Солнце слишком медленно сползало к горизонту, порой ему казалось, что оно вовсе не двигается, будто над Пустошью теперь навсегда установился день.
Секретарь Баграта не хотел пропустить битву, но и Владыку подводить он тоже не хотел. А Крипта с отрядом из Киева все не появлялся. Ежи дважды поил манисов, запряженных в повозку, стоявшую возле моста через Разлом, три раза проверял, хорошо ли смазаны ступицы, надежно ли закреплены колеса на осях. Он всячески пытался убить время, которое будто замерло в опустевшем поселке возле Можайского тракта.
Наконец, не выдержав в очередной раз, он решил осмотреть повозку, выпрямился в кузове, потянулся, разведя руки в стороны, взглянул на небо и замер.
Четыре огромных темных диска плыли с северо-запада на юг. «Небесные платформы!» — пронеслось в голове у секретаря. Они летят, чтобы помешать Владыке. Доминанты хотят убить Баграта!
Он плюхнулся обратно, схватил хлыст и перетянул блестевшие чешуей спины рептилий.
— Пошли, пошли! — закричал во все горло Ежи, направляя манисов через мост на другую сторону Разлома. — Давайте! Бегите!
Он еще пару раз щелкнул хлыстом, оглянулся на дорогу — не видать ли Крипту с отрядом… Ящеры пронзительно зашипели, сорвались с места. Ежи чуть не опрокинулся на спину, так резко рептилии потянули повозку, взяв высокий темп.
Переехав мост, он свернул на восток и погнал манисов по следам отрядов кочевых племен, благо тут не надо быть хорошим следопытом. Там, где прошла армия Чембы, на земле осталась широкая полоса, отпечатанная подошвами тысяч ног.
— Слезь с меня, — Крум дернул головой, стряхнув с лица руки Верзилы, заелозил на спине. — Слезай, тупой манис.
— Тихо, — шикнул Демир в канаве. — Лежать, не шевелиться.
Крум замер. Стоян тихо замычал, приподнялся на локтях, задышав в лицо следопыту.
— Лежать, — Демир ткнул стволом самострела Верзилу в зад.
— Духи пустыни, — прошептал Крум, когда Стоян опять навалился сверху, — он меня раздавит.
— Молчите, — прошипел Демир, — иначе я вас обоих убью.
Обнявшись, Верзила и Крум лежали щека
— Ползите вдоль ограды, — наконец произнес Демир.
Стоян сразу заворочал локтями, продвигаясь вперед.
— Нет, — старик схватил его за ногу, — Крум первым поползет.
— Привстань, — промычал тот, пытаясь спихнуть с себя Верзилу.
Когда Стоян приподнялся, Крум, отталкиваясь пятками, на спине выполз из-под него, перевернулся на живот и осмотрелся.
На месте палаточного лагеря чернело огромное выжженное пятно, дымились останки тракторов, сендеров и самоходов. В воздухе стоял резкий запах паленой плоти, всюду на земле лежали обгоревшие тела людей.
Крум сглотнул, пополз вперед, поглядывая на пустырь за стоянкой кланов, где начали собираться выжившие после взрыва. Они вылезали откуда-то из-под земли, озирались по сторонам, испуганно вскрикивали, заметив трупы.
Спустя мгновение Крум сообразил, что нефтяники укрылись от огня на заставе, под толстыми плитами. Сейчас люди начнут обходить территорию, некоторые уже ищут и подбирают раненых, кто-нибудь догадается пройтись вдоль накренившегося забора…
Далеко за спиной раздался рокот двигателя. Крум не стал оглядываться, опустил голову и пополз быстрее, пока люди окончательно не разобрались, не организовались и случайно не заметили пробирающихся по дну канавы следопытов.
Вскоре бетонные плиты забора выровнялись, встали почти вертикально. Видимо, ударная волна сюда не докатилась. Справа виднелся пустырь и холмы вдалеке. Канава пошла под уклон, впереди показался угол ограды, за ним взгляду открывалась ложбина. В ней что-то гудело, иногда хлопало и потрескивало.
Крум посмотрел на небо, ветер гнал по нему черные густые клочья дыма, поднимавшиеся из ложбины. Повернув за угол, следопыт сполз немного по склону и сел, не опасаясь, что его заметят с пустыря. Следом за ним, громко сопя, на склоне появился Стоян, съехал вперед головой по каменистой земле и остался лежать на животе рядом с Крумом, тяжело дыша. Кожу на черепе Верзилы покрывали волдыри ожогов, обуглившийся на спине плащ расползался черными лохмотьями, под которыми бугрились крепкие мышцы.
Крум ощупал лицо, бородка и брови исчезли, волосы на темени запеклись хрустящей коркой. Из канавы в ложбину быстро выполз Демир, следом Жив, потом Тодор. Все трое выглядели намного лучше, чем старший Верзила.
Старик указал на ложбину, где, накренившись, стояла взорванная нефтяная платформа. Словно щупальца кальмарок, под ее основанием в разные стороны торчали изогнутые обрубки трубопроводов, сквозь трещины в них вырывалось пламя. Вокруг свай, подпиравших платформу, текли реки огня.