Последняя битва
Шрифт:
Теперь же им предстояло совершить ужасное дело.
Де Карло подумал о каждом из братьев-монахов, и глаза его наполнились слезами.
Глава шестая
Собираясь на прием в посольство, Кейт Рейнолдс облачилась в элегантное дорогое платье приглушенных мягких тонов. Выкроив часик, она забежала в парикмахерскую и теперь была во всеоружии. Эта женщина почти не пользовалась косметикой. Мужчины часто повторяли Кейт, что она ей вообще не нужна. У журналистки было очень выразительное лицо с высокими
Кейт Рейнолдс уселась в такси и прикинула, что для корреспондента Би-би-си очень даже неплохо выглядит. Она помахала на прощание сынишке, стоящему возле автомобильной дверцы. Мальчик подшучивал над матерью, утверждая, что для своего возраста она прекрасно сохранилась.
Кейт попросила водителя отвезти ее к американскому посольству. Уже второй раз за этот месяц она направлялась туда. И пока автомобиль не спеша катил по лондонским улицам, перед мысленным взором Кейт предстал разможженный череп Эндрю Дойла. Она вздрогнула от жуткого воспоминания. Никто толком не объяснил этого загадочного самоубийства. И очень уж скоропалительно прибыл новый посол.
Кейт разбирало жгучее любопытство относительно Торна. И не только оно. Тридцать два года – фантастически молодой возраст для такой исключительно ответственной должности, и было ясно, как божий день, что для Торна это место – лишь первая ступенька на политической лестнице. Вспоминая сегодняшний телефонный разговор с корреспондентом из Вашингтона, Кейт состроила гримасу. Через океан тот подтрунивал над ней, расписывая, какой красавчик этот Торн, да какой очаровашка, и какое несказанное удовольствие получит она, взяв у нового посла интервью.
Кейт заинтересовал тот факт, что Торн не был женат. Обычно у жены посла имелся определенный круг обязанностей. Интересно, кто же будет их выполнять? Похоже, в жизни Торна не было пока прочной привязанности, как не было и ни одного хотя бы незначительного скандального эпизода. Тридцать два года и не женат – совершенно естественное подозрение возникло в ее мозгу, оно тут же исчезло. «Даже чрезвычайно раскованные американцы не осмелятся послать в Лондон беспутного посла», – осадила себя Кейт. Лондон кишел гомосексуалистами, и воскресные газеты пару раз в месяц выдавали на своих страницах новые и новые пикантные истории. Кейт послала к черту свое расшалившееся воображение и достала кошелек, потому что таксист уже подруливал к площади Гросвенор.
Зал для приемов был отделан дубом, по стенам висели старинные портреты, написанные маслом. Зеркала в золоченных рамах достигали потолка, драпировка была из темного тяжелого бархата, зал освещали массивные светильники. «Потрясающе экстравагантная обстановка», – мелькнуло в голове Кейт.
Предъявляя приглашение, она механически пробежала глазами список гостей. Журналистов в этом списке было раз-два и обчелся. Пригласили только серьезных профессионалов, занимающихся исключительно дипломатической хроникой.
Кейт знала, почему находится здесь. Она официально обратилась в посольство с просьбой об участии Дэмьена Торна в одной
Осмотревшись по сторонам, Кейт взяла бокал вина и стала прислушиваться к обрывкам разговоров. Вечер начинался как обычно в таких случаях. Справа от Кейт стояли двое пожилых мужчин, и она узнала в них служащих иностранного отдела, завсегдатаев встреч. Оба чувствовали себя, как рыба в воде, один из них разглядывал этикетку на бутылке.
Проходя мимо, Кейт улыбнулась им и невзначай бросила: – Неужели ему действительно всего тридцать два? – Понятия не имею, – пожал плечами первый. – Вообще-то я не удивлюсь этому. Американцы уверены, что умеют управлять раньше, чем научатся ходить. – Он хмыкнул.
Отвечаю на ваш вопрос, – вдруг раздался голос сзади. – Да, тридцать два. Самый молодой посол за всю историю Соединенных Штатов.
Кейт обернулась и увидела щегольски одетого, улыбающегося человека в очках.
– Харвей Дин, – представился он. – Личный секретарь посла. Кейт пожала ему руку и представилась. – Моя супруга Барбара, – познакомил Дин журналистку со своей женой.
Барбара представляла собой довольно милую женщину, хотя для подобной вечеринки была совсем не к месту. Будучи на сносях, она с упоением только об этом и щебетала. Кейт не могла придумать, что же сказать этой женщине.
– Хотите познакомиться с послом? – поинтересовался Дин. Да, очень. – Журналистка уже приметила Дэмьена в противоположном конце зала и мгновенно оценила его притягательность. Очарование, внешняя привлекательность и, надо полагать интеллект.
Следом за Дином Кейт протиснулась сквозь толпу гостей. – Господин посол, – обратился Дин к Дэмьену, – это Кейт Рейнолдс с Би-би-си. Миссис Рейнолдс ведет собственную шоу-программу «Мир на ТВ».
«Мир в фокусе», – поправила Кейт. – Извините, «Мир в фокусе», – продолжал Дин. – Или без фокуса, – пошутила Кейт, – это уж как получится.
Дэмьен слегка поклонился. – Приятно познакомиться, миссис Рейнолдс. Вы, похоже, английская Барбара Уолтерс?
– С моим-то жалованьем? – рассмеялась Кейт. Дэмьен широко улыбнулся, наклонился к журналистке и насмешливодоверительным тоном сообщил ей, что имеет отношение к благотворительности. Кейт уже поставила себе высшую оценку. Она болтала с послом, как со старинным приятелем. И здорово, что на ней именно это платье. Кейт решила идти на пролом.
– Вам нравится Лондон?
– Надеюсь, что понравится, – заверил ее Дэмьен. – Все, что я успел здесь разглядеть, привлекательно.
Кейт улыбнулась. – Вы, вероятно, в курсе. Я просила о встрече с вами. Разумеется, официальной.
– Нет, я не в курсе, – удивился Дэмьен. – А что вы хотели обсудить?
– Ну, например, ваши взгляды на молодежь, – закинула удочку журналистка. – Моему сыну всего двенадцать лет, но он уже глубоко убежден, что все ваши планы гениальны…
Ее прервал Дин: – Посол Израиля покидает нас, он хотел бы переговорить.