Последняя битва
Шрифт:
Гномы начали выбивать на барабанах странную маршевую песню и зашагали во тьму.
Тириан и его друзья глядели им вслед. Затем Тириан произнес одно только слово: «Пойдемте», и они продолжали свое путешествие.
Это была очень грустная компания. Недотепа чувствовал себя в опале, да к тому же он не слишком хорошо понял, что произошло. Джил негодовала на гномов, но кроме того, она была под впечатлением победы Юстэса над тархистанским солдатом и чувствовала себя немного испуганной. Что до Юстэса, сердце его еще слишком быстро билось. Тириан и Алмаз грустно замыкали шествие. Рука короля покоилась на спине единорога, и иногда единорог прижимался к щеке короля мягким носом. Они не пытались утешать друг друга словами, нелегко было придумать, что можно сказать утешительного. Тирйану и не снилось, что в результате обезьяньей проделки с фальшивым
– Мне кажется, кто-то идет за нами, – внезапно сказал Недотепа.
Они остановились и прислушались. Позади них раздавался уверенный топот маленьких ножек.
– Кто идет? – закричал король.
– Это только я, сир, – ответил голос, – Поджин, гном. Я решил уйти от остальных. Я на вашей стороне, сир, и на стороне Аслана. Если можете, вложите в мою руку подходящий для гнома меч. Я буду счастлив драться на правой стороне до конца.
Все сгрудились вокруг него, хвалили его и хлопали по спине. Конечно, один-единственный гном мало что мог изменить, но было что-то утешительное в том, что был хотя бы один. Вся компания оживилась. Но Джил и Юстэс не могли долго веселиться, потому что от непрерывной зевоты у них уже отваливались головы и они так устали, что не могли думать ни о чем, кроме постели.
Был самый холодный час ночи – час перед рассветом, когда они вернулись к башне. Если бы еда была готова, они бы с удовольствием поели, но необходимость хлопотать, а потом ждать, исключала все мысли о ней. Они напились из ручья, ополоснули лица и повалились на скамьи, все, кроме Недотепы и Алмаза, которые предпочли устроиться снаружи. Возможно, это было к лучшему, потому что если бы единорог и сильно растолстевший осел вошли внутрь, в башне стало бы совсем тесно.
Гномы в Нарнии, хотя росту в них меньше четырех футов, очень выносливые и сильные создания, поэтому Поджин после тяжелого дня и короткой ночи, проснулся раньше всех, бодрый и отдохнувший. Он взял лук Джил, вышел из башни и быстро подстрелил пару диких голубей. Затем он устроился на ступеньках, ощипывая голубей и болтая с Алмазом и Недотепой. Этим утром Недотепа выглядел гораздо лучше, да и чувствовал себя увереннее. Алмаз (он был единорогом, то есть одним из самых благородных и деликатных созданий) ласково обращался с ним и разговаривал о вещах, которые были понятны обоим: о траве и о сахаре, об уходе за копытами. Когда около половины десятого Джил и Юстэс вышли из башни, зевая и протирая глаза, гном показал им, где можно собрать в изобилии нарнийскую траву, которая называется «дикая кислица». Это растение похоже на наш щавель, но в приготовленном виде гораздо вкуснее. (Чтобы достичь полного совершенства, для этого блюда необходимо иметь немного масла и перца, но у них не было ни того, ни другого). Они приготовили отличное жаркое на завтрак или на обед (вы сами можете выбрать название этой трапезы). Тириан захватил топор и отправился в лес, чтобы принести дров для очага. Пока еда готовилась – им казалось, что это заняло очень много времени, особенно тогда, когда еда начала пахнуть все вкуснее и вкуснее – Тириан отыскал для Поджина полное вооружение гнома: кольчугу, шлем, перевязь и кинжал. Потом король проверил меч Юстэса и обнаружил, что тот не вытер его и вложил в ножны липким от крови тархистанца. Он выбранил Юстэса, сам вычистил и отполировал меч. .
Все это время Джил прохаживалась взад и вперед, то помешивая жаркое, то с завистью поглядывая на ослика и единорога, которые дружно щипали траву. Как много раз за это утро ей хотелось, чтобы и она могла есть траву! Когда еда была готова, все поняли, как ужасно было ожидание и много раз просили добавки. После того, как все наелись, три человека и гном вышли и уселись на ступеньках; четвероногие расположились перед ними, гном (с разрешения Джил и Тириана) закурил трубку, а король сказал:
– Ну, друг Поджин, может быть, ты больше нас знаешь о врагах. Расскажи все, что ты знаешь. Во-первых, какой выдумкой они объясняют мое бегство?
– Они такую хитрую сказку изобрели, сир, – сказал Поджин, – кот Рыжий придумал ее, а остальные
И конечно. Обезьян продолжает хозяйничать. Глядите, говорит он, что Аслан делает с теми, кто не уважает его. Пусть это будет вам всем предупреждением. И бедные создания воют и скулят: «Так и будет, так и будет». Так что бегство вашего величества не навело их на мысль о том, что у вас остались друзья, которые вам помогли – они испугались еще сильнее и стали еще покорней Обезьяну.
– Что за дьявольская политика! – сказал Тириан. – Этот Рыжий, похоже, будет в советчиках у Обезьяна.
– Это еще вопрос, сир, не будет ли теперь Обезьян у него в советчиках,
– отвечал гном. – Понимаете ли, Обезьян напился, поэтому планы теперь составляют Рыжий и Ришда, тархистанский капитан. Рыжий наболтал среди гномов, что главным виновником этого ужасного возвращения являетесь вы. И я скажу вам почему. Одна из тех ужасных встреч была позапрошлой ночью. Я шел домой и вдруг обнаружил, что потерял свою трубку. Это была старая и любимая трубка, поэтому я вернулся, чтобы поискать ее. Была кромешная тьма. Прежде, чем я дошел туда, где сидел, я услышал, как кошачий голос произнес: «Мяу», а голос тархистанца сказал: «Здесь… говори тише». Поэтому я застыл, как будто превратился в лед. Это были Рыжий и тархан Ришда, как они его называют. «Благородный тархан, – сказал кот нежно, – я хотел бы знать точно, что мы оба имели в виду, говоря сегодня, что Аслан значит не более, чем Таш». «Без сомнения, о, наиболее проницательный из котов, – ответил другой,
– вы поняли, что я имел в виду». «Вы имели в виду, – сказал Рыжий, – что ни тот, ни другая не существуют». «Все посвященные знают это», – сказал тархан. «Мы можем понять друг друга, – промурлыкал кот, – вы, как и я, немного устали от Обезьяна». «Глупое, грубое животное, сказал другой, – но надо его использовать. Мы должны держать все это в секрете и заставлять Обезьяна действовать по нашей воле». «Будет лучше, – сказал Рыжий, – если мы позволим некоторым из наиболее просвещенных нарнийцев быть нашими советниками, будем подбирать их одного за другим, ибо звери, которые действительно верят в Аслана, могут отвернуться от нас в любой момент. И это случится, если Обезьян -по глупости выдаст тайну. Но те, кого не заботят ни Таш, ни Аслан, кто думает о своей выгоде и наградах, которые Тисрок даст им, когда Нарния станет тархистанской провинцией, будут тверды». «Превосходнейший кот, – сказал капитан, – выбирайте очень внимательно».
Пока гном рассказывал, день как-то изменился. Когда они садились на ступени, было солнечно, теперь же Недотепа задрожал. Алмаз беспокойно повернул голову. Джил посмотрела вверх.
– Стало облачно, – сказала она.
– И холодно, – добавил Недотепа.
– И правда холодно, клянусь Львом! – сказал Тириан, потирая руки. – Тьфу, Что за отвратительный запах!
– Ну и ну, – сдерживая дыхание, произнес Юстэс, – как будто что-то мертвое. Может быть, поблизости мертвая лисица? Но почему мы не замечали этого раньше?
И тут Алмаз поспешно вскочил на ноги и указал куда-то своим рогом: «Смотрите! – закричал он. – Смотрите на это! Смотрите! Смотрите!»
И все шестеро увидели, и на лицах их отразился дикий страх.
Глава 8. КАКИЕ НОВОСТИ ПРИНЕС ОРЕЛ
В тени деревьев на дальней стороне поляны что-то двигалось. Оно медленно скользило на север. На первый взгляд его можно было принять по ошибке за дым, оно было серого цвета и сквозь него были видны предметы. Но запах смерти – это не запах дыма. Кроме того, оно, в отличие от клубов дыма, не изменяло очертаний. И было похоже на человека с птичьей головой, с жестким кривым клювом. Четыре руки были подняты над головой и тянулись к северу, будто оно хотело сжать Нарнию в тисках. Пальцы – все двенадцать были искривлены, как и клюв, и кончались длинными острыми птичьими когтями вместо ногтей. Оно не шло, а проносилось над травой, и трава, казалось, высыхала.