Последняя битва

Сафина Айя

— Он не твой солдат. И подчиняться тебе не должен.

— Ты тоже не мой солдат, но ты же все равно здесь, — прозвучала я как-то обиженно.

— Да. Но взамен я кое-чего получаю от тебя, — ответил Кейн, разглядывая что-то супер-интересное на экране своего Джитэк.

Я подкатила свои аппетитные бока к господину исследователю, зная, что они его возбуждают. Его любимая поза — на боку, он та еще ленивая задница.

— И что же ты получаешь? — заигрывающе мяукнула я.

Кейн медленно перевел взгляд своих голубых глаз на

меня, как если бы был ошарашен тем, что сейчас происходило.

— Кровь для исследований, — ответил он немного смущенно.

Я закатила глаза. И впрямь, с чего это я вдруг подумала, что Кейн понимает пошлые шуточки.

— Забей. Пойду найду брата.

Я уже развернулась и собралась сделать шаг, как вдруг почувствовала, как он берет меня за руку и разворачивает к себе, он обнял меня и поцеловал. Раздражение тут же улетучилось.

— Кто-то сегодня в хорошем настроении, — сказал он, немного отпустив хватку.

— Просто давно не было таких радостных дней, — честно призналась я.

А про себя добавила, то зараженные пытаются нас сожрать, то мы пытаемся их словить и посадить в клетку, то БМП надо перевернуть с башни на колеса, то людей с Желявы спасти, вообще ни продыху.

Кейн улыбнулся. Я поняла, что он охвачен тем же чувством восторга и эйфории от успехов в наших делах. С тех пор, как мы стали жить вместе, он особо не изменил своей привычке молчать, но зато я стала различать с десяток оттенков его молчания и два десятка его взглядов. Если мы проживем вместе всю жизнь, то скоро, всего лет через пятьдесят, научимся читать мысли друг друга.

— Ладно, пойду скину братца с кровати.

Я оставила Кейна с его лабораторными игрушками и направилась к лестнице. Край глаза заметил пристальный взгляд Калеба, наблюдающего за нами с Кейном, но я его проигнорировала. Он дал мне обещание, а значит, как солдат, должен его сдержать.

Я стучала в дверь спальни Томаса яростно и требовательно с полным правом на применение насилия к ней. Тесса-исследователь, как всегда, подкидывала кучу идей в костер воображения, который рожал сумасшедшие догадки типа той, что Томаса сожрала гигантская канализационная крыса, или что он сбежал со своим любовником в лес строить новую цивилизацию, или что его телом завладел дух отеля и теперь он сидел на кровати и начищал топор[1]. Тесса-исследователь никак не хотела давать шанс простецкой гипотезе о том, что он проспал.

Дверь открылась, и Тесса-исследователь врезала мне лопатой по башке со словами: «Я ж говорила, что не все так просто!»

В проеме стояла Божена, укутанная в простынь. Ее довольное лицо выражало весь спектр эмоций из ряда месть.

— Не-е-е-ет! — завыла я.

— Доброе утро, Тесса, — сладким голосом пропела Божена, упиваясь своей победой.

Я попыталась ее обматерить, а потом резко бросила эту идею и попыталась ее обвинить в гнусности, а потом снова резко передумала и снова захотела ее обматерить. А так как

идеи захлестывали меня одна за другой, а рот не успевал среагировать, то из него вылезло что-то типа:

— Ты… за…ты… это… как, — а потом я указала на нее пальцем и снова завыла, — не-е-е-е-ет!

— Я тут подумала, а не выйти ли мне замуж за Томаса после вас с Кейном? В таком случае мы с тобой стали бы родней. Чудесно, не правда ли? — Божена снова кинула в меня гранатой.

— Не-е-е-е-е-е-ет! — завыла я и даже зарыдала.

Дверь открылась шире и в проеме показался наспех одетый и взлохмаченный Томас. Я продолжала реветь, не в силах вымолвить ни слова. Предательство брата выбило из меня способность говорить.

— Привет, Тесс! Я готов! — радостно объявил он.

— Как ты мог?! С ней! С этой вот! — рыдала я, тыкая пальцем в ухмыляющуюся Божену.

— Тесса, перестань, — брат закатил глаза.

Он вышел из спальни и уже собрался убежать, но я остановила его.

— Я требую объяснений! — запищала я, как истеричная жена, которая только что застала мужа с любовницей.

Томас устало вздохнул.

— Ты ведь сама установила жесткие правила: не пересекаться с людьми, — ответил он.

— Но ведь я не это имела в виду! — я снова ткнула пальцем в Божену, наблюдающую за сценой с широкой сладострастной улыбкой.

— Ты была права, и Алания права: мы не можем подвергать их опасности. Нам надо держаться от людей подальше, мы можем их заразить одной малой оплошностью. Они хрупкие, слабые и у нас разная продолжительность жизни. Мы не можем рассматривать их, как партнеров. Это для их же блага.

— Давай не будем рубить с горяча! Давай спросим у Анники, может она хочет стать одной из нас?

— Тесса, не говори ерунды! — огрызнулся брат.

— Я сошью тебе презервативы из кольчуги!

— Тесса!

— Что угодно, только не Божена-а-а-а! — ревела я.

Но Томас оставил меня в коридоре, даже не обернувшись и не рассмотрев ни одну из моих гениальных идей.

А потом я развернулась и уставилась на Божену взглядом, обещающим ей медленную смерть от пыток. Но Божена была пуленепробиваема, еще бы! Теперь-то она отыграется на мне по полной из-за того, что я влезла в ее, как она говорила «строящиеся отношения с Кейном». Он восемь лет ее игнорировал! Не было там отношений!

— Дрянь, — наконец-то я сравняла скорости идей и реакций.

Божена улыбалась так, что чуть от радости не прыгала.

— Кстати, я еду с вами в миссию. Я вдруг поняла, что отныне не могу отпустить своего пупсика в опасное приключение без меня, — пропела она нарочито дьявольским голоском.

— Не смей его так называть!

— Ах да! Чуть не забыла сообщить. Вчера в порыве страсти он сорвал с меня трусики, и теперь я осталась без белья. Поэтому я одену трусы Томаса. Те, что с Анной и Эльзой на заднице.

— Ты не посмеешь!

— Томас разрешил.