Последняя битва
Шрифт:
— Значит ли это, что когда ты с ним спала, то ты как будто спала со своим отцом?
— Фу, Бридж, иди к черту!
Я загоготала. Мы по очереди облизывали баночку, подтирая все остатки конфитюра.
— Почему ты не рассказывала мне об этом? — спросила я.
Прозвучало уже не так нагло и насмешливо, просто потому что я была обижена. Мы с Тесс лучшие друзья, секреты друг от друга — предательство. По нервному ерзанью Тесс было очевидно, что она тоже осознавала свою вину.
— Мне казалось, что чем больше я спрячу
— Что за ерунда?
— Ты бы не поняла меня, если бы я рассказала тебе про нас с Триггером.
— Разумеется, нет! Более того, я бы заставила тебя прекратить это извращение. Черт возьми, Тесс, это же Триггер! Гнилья кусок, он пристрелил Генерала. Неужели ты не видела в нем этой черноты?
— Я видела в нем лишь бездонный колодец боли.
— А у кого нет этого колодца? Все наши жизни полны лишений и разочарований. Не один Триггер страдает!
— Ну как я могу еще оправдаться? — Тесса тяжело вздохнула и посмотрела на меня. — Встретились два нытика и нашли утешение друг в друге, просто потому что больше его найти было не у кого!
Я закусила губу. Я всегда боялась касаться это темы, потому что она касалась самого дорого в моей жизни. Но момент настал, и я должна была быть откровенной с Тесс. Больше никаких предательств.
— Это все из-за Калеба, ведь так? — спросила я и удивилась тому, как охрип голос. Словно я внезапно потеряла контроль над голосовыми связками.
— Что? Перестань, Бридж!
— Давай поговорим откровенно!
— Не о чем тут говорить!
— Ты отдала мне Калеба намеренно. Не бросила, не оставила его, а именно отдала.
Тесса замолчала и лишь тяжело дышала, для нее этот разговор был такой же пыткой, как и для меня, потому что как бы она ни пыталась скрыть, я видела ее чувства к Калебу, ведь сама же испытывала их, знала всю их подноготную.
— Я всегда это знала, Тесс. Как и знаю твой план.
Она посмотрела на меня вполне трезвым взглядом, будто клюква вовсе и не бродила в ее сером веществе.
— И я поддерживаю его. Ты выбрала для Калеба меньшее зло, и благодаря этому он останется в живых.
Тесса облегченно вздохнула, словно с плеч спала гора.
— Я знаю, что он любит тебя. И вряд ли найдется в этом мире человек, которого он бы любил больше. Ну а я люблю его больше собственной жизни и сделаю все, чтобы защитить его.
Мы обе замолчали, переваривая признания друг друга. Мы никогда не говорили об этом открыто, все как-то переглядками, недомолвками, кивками, и вот теперь открыли двери нараспашку, готовые признать то, чего боялись все это время.
Вот так наверное взрослеют.
— Так ведь лучше, — произнесла Тесс то ли вопросом, то ли утверждением.
— Ты очень депрессивная личность, Тесс. Я думаю, недалек
— Значит, договорились.
— Договорились.
— К тому же Кейн тот еще душка.
— А с ним что не так? — Тесс уловила в моей фразе ноту сарказма.
— Ему семьдесят один год! Хватит шнырять по мавзолеям!
Мы прыснули со смеху.
— Для этого придется найти моего отца там снаружи.
— О черт, я сделаю это! Сделаю ради тебя! Пора прекращать это безумие.
Мы продолжали смеяться, размазывая мозги настойкой, а желудок — галетами. Как раньше. Как во времена юности, когда мир казался огромным, а возможности — бесконечными, когда мечты отправлялись в полет к другим материкам, а собственные силы казались неутолимыми.
Лишь я и Тесс. Лишь две подруги.
Без мужчин, драм и предательства.
[1] Героини мультфильма «Холодное сердце»
[2] Вулканский салют из телесериала «Звездный путь» и одноименной серии фильмов.
Глава 3. Аахен
18 февраля 2071 года. 09:00
Тесса
Я бесшумно вошла в плексигласовый бокс Лилит-Роуз, надеясь, что не разбужу ее. В таком случае я смогу с чувством выполненного долга сообщить Кейну, что я пришла, а она спала, и вообще я молодец. Но только я хотела развернуться и убежать, как женщина открыла глаза и посмотрела прямо на меня.
Теперь же я выглядела каким-то извращенцем, подкрадывающимся к спящим женщинам.
— А я все ждала, когда же ты наконец придешь, — прохрипела Роуз.
Я нахмурилась.
— Ребята много о тебе рассказывают, — пояснила она. — Ты для них как неофициальный предводитель.
Я хмыкнула. А потом прошла к табурету рядом с кроватью Роуз и села. Чего уж теперь пытаться сбежать.
— Почему так долго тянула? — спросила Роуз.
Я замерла, не зная, что ответить.
— Ты… тут было так много желающих послушать тебя, — произнесла я неуверенно.
И Роуз эту неуверенность прочла чуть ли не по слогам, но никак не прокомментировала. Блин, она и впрямь душка.
— Ну давай, — она чуть качнула головой, зазывая меня, — задавай свои вопросы.
Я набрала воздуха в грудь и понеслась:
— Что ты помнишь?
— Уже много что. Поначалу было тяжело. Все равно что пытаться вспомнить слово, которое на языке застряло. Ребята принесли мне телевизор и гигабайты контента, так что теперь вспоминается быстрее.
Я чуть откашлялась, пытаясь вернуть вопрос туда, куда я нацелила его изначально.