Последний враг
Шрифт:
— Твоего брата… Отец мне говорил об одном суанском кузнеце. Но имени я не помню…
— Да, суанском. Но продолжим… Значит, ты — сын Сехема из Ура… — Бородач повернулся к выходу и властно произнес: — Позовите сюда Утуроме.
У Аму дрогнуло сердце, когда он услышал свое прозвище.
Вскоре в пещеру вошел человек. Пленнику показалось, что когда-то давным-давно встречался с ним. Он мог быть одним из заказчиков отца.
— Ну что, уважаемый Нехет, узнаешь своего земляка?
Нехет долго смотрел на Аму. Затем заговорил
— Кого же он мне напоминает… — Лоб Нехета наморщился и стал похож на выгнутую спину гигантского червя.
— Постарайся вспомнить, Нехет…
— Это… Нет… Не знаю…
— Хорошо, — главарь сделал небольшую паузу, — а Сехема ты знаешь?
— Сехема… Кто же его не знает… Но Сехем — старик… Хотя… Если ему сбрить бороду… — Нехет снова посмотрел на пленника. — Похож… Неужели… Сын его… Точно! Я тебя видел еще вот таким. — Он опустил ладонь на уровень пояса и снова повернулся к главарю: — Не знаю… Но он очень похож на Сехема.
— Хорошо… Спасибо… Дальше мы поговорим без тебя…
Нехет кивнул и направился к выходу.
— Один вопрос! — взволнованно воскликнул пленник. — Постой… Всего один вопрос!
Нехет остановился.
— Когда ты последний раз видел моего отца?
— Давно… Я приходил в Ур в самом начале Черной Тени Урумана… Около двух иров тому назад.
— Ты с ним говорил?
— Нет. Просто видел его в городе.
От счастья сердце Аму вырывалось из груди. «Он жив! И все видения, одолевавшие меня в проклятом замке, — всего лишь сны, кошмарные сны…»
— Как он?
— Не знаю. Но, думаю, заказчиков стало меньше… Отец преступника… — Нехет снова развернулся.
— Погоди… погоди… — перебил его бородач. — Теперь я прошу тебя остаться. Какого преступника?
— Этого, — утуранец кивнул в сторону Аму, — как объявлял глашатый, он нарушил семь заповедей Отца Богов Урумана.
— Ясно… — Главарь задумался, но через минту продолжил, обращаясь уже к пленнику: — Расскажи нам, как ты оказался на кумароне этой змеи?
— Длинная история, — сказал Аму, — вы вряд ли поверите. До последнего момента я считал Сафра своим другом.
— Господин! — Под высокими сводами зала стаей испуганных унратенр заметались слова Хруга. — Господин!
Уруман поднял на магрута бесцветные глаза.
— Ангун у ворот, — прохрипел Хруг.
— Разберись сам. Не мешай мне. Прочь!
— Но там… Сафр.
— Тогда впусти, — устало проговорил колдун.
— Мг-н-н-н. — Хруг низко поклонился магу и быстро, словно подхваченный потоком ветра, выплыл из зала.
Вскоре перед Уруманом предстал купец. Одежда висела на нем клочьями, кожа была припухшей, покрытой множеством ссадин и царапин. Сафр едва держался на ногах.
— Как здоровье, сынок? — Губы Урумана почти не двигались, казалось, голос исходил откуда-то изнутри.
— Дурные вести.
Сафр качался словно тростинка, с
— Плохо… — Уруман сделал паузу, затем трескуче рассмеялся, — плохо начал. Помни, куда ты пришел.
Сафр упал на колени.
— Дурные вести, мой господин, — выдавил купец.
— Змея… Кх… Кх… — Маг продолжал смеяться. — Тебя ведь змеей называют… Где же твой кумарон? Где обещанные плоды?
— Все погибло.
— Не все. Ты, я вижу, еще живой.
— Не издевайся, господин. Дурные вести для тебя, господин.
Перед глазами купца вновь возникла сцена, которую он видел перед тем, как прыгнуть с корабля на ангун: несколько сражающихся воинов на передней палубе, за ними — Аму и Хонт с арбалетом, нацеленным на молодого воина.
— Совсем недавно я видел…
Змея видела червяка. — Маг, похоже, прочитал мысли Сафра.
Не смейся, господин. Если этот мальчишка сумел убежать от тебя и от стражей границы, а затем, в одиночку, пересечь Умхор и пустыню, он опасен. Но я приказал своему человеку убить его…
— Тебя нашел Каисси? — неожиданно спросил маг. — Он все еще мстит за брата?
— Да.
— Хорошо. Спеси у тебя поубавится…
— Господин, Аму намеревался убить тебя…
Вместо ответа маг снова сухо рассмеялся.
У Сафра вдруг возникло непреодолимое желание увидеть этого самодовольного колдуна, ставшего повелителем небольшой части мира лишь благодаря его, Сафра, стараниям, увидеть Урумана поверженного, стоящего на коленях хотя бы перед Аму и униженно молящего о снисхождении. И купец смог это представить. Он почему-то был уверен, что утуранец спасся и что у фэйров есть если не оружие, то ключ к тому как победить мага.
Но Сафр тотчас пожалел о своих мыслях. Болезненные судороги охватили тело торговца, заставив его закричать:
— Прости, прости меня, мой господин!
— Ты веришь, что какой-нибудь презренный человечишка способен причинить мне вред?
— Аму говорил, что у фэйров есть ключ… Некое знание…
— Вряд ли он его получит. А если и получит, сильнее от этого не станет. И меня слабее не сделает.
На самом же деле сообщение Сафра взволновало Урумана. Еще во время опытов он смутно чувствовал опасность, исходящую от молодого утуранца. Поэтому, едва купец удалился, колдун снова призвал Хруга…
— Да, необычная история, — подтвердил бородач, выслушав Аму, — но я тебе верю. Мое имя Каисси. Каисси Суанри, — он приложил руки к груди, — пойдем наружу.
Каисси встал и, взяв пленника под руку, направился к выходу.
Глазам Аму открылась маленькая бухта: сквозь прозрачную воду было хорошо видно песчаное дно с одиночными камнями. Ангун стоял на якоре посреди бухты. Гряда скал отгораживала ее от моря. У бухты было два выхода: один, узкий, на запад и более широкий, через который, по-видимому, и вошел ангун, на юг.