Последний трюк
Шрифт:
Я вздохнул, вернулся в комнату и дохнул парами виски на телефонную трубку.
– Мистер Шенд?
– Голос был таким же тяжелым, как необеспеченные долговые обязательства, но не таким расстроенным. Скорее, совсем не расстроенным. Мне показалось, что я слышал этот голос, причем совсем недавно.
– Да, это я, - сознался я.
– Кто говорит?
– Солдат, ты сегодня занят?
– Очень занят.
– Я не стал снова спрашивать его имя, так как вспомнил, где слышал этот голос.
– Чем занят?
– спросил он.
– Пожалуй, это мое собственное
Он рассмеялся.
– Солдат, твое дело может стать моим делом. Предположим, мы попытаемся это выяснить?
– Предположим, мы не станем этого делать... или, точнее, я не стану этого делать?
Он вежливо продолжил.
– Я мог бы послать за вами машину со своими мальчиками. Но зачем? Приезжайте сами и будете моим почетным гостем. Вы даже сможете неплохо провести время после того, как мы закончим разговор.
Я выдохнул дым в телефонную трубку и наблюдал, как он медленно выходит из нее. Потом насмешливо бросил:
– Эрл Нордлунд, радушный хозяин...
– Такой же большой, как пустыня, но не такой сухой, - хмыкнул он. Так что ты на это скажешь, солдат?
– Нордлунд, прислушайтесь получше и услышите, как стучат мои зубы.
На этот раз он рассмеялся по-настоящему.
– Шенд, мне кажется, у вас есть то, что мне нужно. Ладно, почистите зубы и через двадцать минут будьте на месте.
– Вы хотите сказать, что я должен быть в вашем клубе?
– Да. Я с нетерпением буду ждать нашей встречи. Мне кажется, мы сможем найти общий язык.
Я положил трубку на место и задумался. Если в клубе Марти Элтона Эрл Нордлунд ещё не знал, кто я такой, то быстро это выяснил. Если как следует подумать, для этого достаточно было спросить Марти. И теперь он хотел говорить со мной. Приятная милая беседа в его частном кабинете, причем на всякий случай его крепкие мальчики будут под рукой.
Я прошел в спальню и вынул из шкафа портупею для пистолета. Потом достал пистолет, смазал и проверил механизм, вложил обойму. Положил пистолет снова в кобуру, надел портупею и направился к своей машине.
Клуб "Заходящее солнце" находился в коротеньком переулке в районе Восточных пятидесятых улиц. Вспыхивала и гасла трехцветная электрическая вывеска над входом. Под красно-белым полосатым навесом на трех бетонных ступеньках стояли трое лакеев, разряженных роскошнее, чем три монарха, прибывших на официальный прием в Букингемский дворец. Они источали вокруг благосклонность, радушие и твердую готовность спустить вас с крыльца по одному кивку босса или даже без этого кивка. Средний из них улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы, но в глазах его улыбки не было. В его глазах вообще ничего не было.
– Сэр, вы член клуба?
– промурлыкал он.
– Я не член этого клуба, даже если кто-то за меня заплатит, - фыркнул я.
Ослепительно бессмысленная улыбка исчезла, но теперь в его глазах что-то появилось, и отнюдь не бессмысленное.
– Полагаю, вы не собираетесь над нами подшучивать?
– спросил он.
– А почему бы и нет? Такого рода шутки у меня неплохо получаются.
Он пригладил лацканы своего королевского синего
– Нам шутники не нравятся, - мягко сказал он.
– За такие шутки мы можем уложить вас в грязь лицом, а потом сплясать на спине джигу.
– Ну, ну!
– Приятель, мы можем это сделать в любой момент.
– Только представьте себе, - сказал я, - бедного старину Шенда, который вылез из грязи и собирается позвонить Ларри Парксу или Элу Джолсону.
Главный швейцар нервно сглотнул и снова вернул на свою физиономию улыбку, хотя понадобившееся для этого усилие явно причинило ему боль.
– О, так вы - мистер Шенд? Сэр, если бы вы сказали...
– Мне просто хотелось посмотреть, как вы, ребята, поведете себя при определенных обстоятельствах.
– Понимаю, сэр. Проходите пожалуйста, - он отодвинулся в сторону, вновь демонстрируя безграничное радушие и стараясь скрыть ярость, сверкавшую в его глазах.
Я прошел через двойные стеклянные двери, настолько широкие, что вполне могли подойти зданию аэровокзала на углу 42-й улицы и Парк-авеню, и вступил в овального море кремового ковра. Это был просто холл клуба. В холле стояла мебель, отделанная слоновой костью, а над ним возвышался чуть подкрашенный стеклянный купол со звездами ярче, чем в планетарии. Там был ещё бар, кремовая стойка которого несколько уступала размерами катку. По холлу неторопливо и надменно прогуливались элегантно одетые мужчины с тщательно отмытыми телами и грязными мыслями и не менее элегантно разодетые женщины с богато украшенными косметикой лицами и убогой моралью. В танцевальном зале играл оркестр из шести человек, и над всем залом, как благословение, носился смешанный аромат импортного и доморощенного виски. Все выглядело словно картинка с глянцевитой журнальной обложки.
Изящный молодой человек с густыми иссиня-черными волосами оторвал свою спину в великолепно сшитом костюме от стойки бара и стал дрейфовать по ковровому морю в мою сторону. Ему с равным успехом могло быть и девятнадцать, и тридцать.
– Вы - мистер Дейл Шенд?
Он говорил с интонациями образованного аристократа. Возможно, много лет назад плохая кровь смешалась с аристократическим потоком, долго оставалась в дремлющем состоянии а затем выплеснулась наружу. И теперь этот темноволосый и чертовски холодный молодой человек обладал всеми её качествами. Мне внезапно пришла в голову мысль, что в один прекрасный момент он окажется привязанным к тяжелому креслу, а человек, которого он никогда не знал, включит электрический ток, чтобы казнить его за убийство.
Я молча кивнул, он наградил меня улыбкой, это была вялая, теплая и ничего не значащая улыбка.
– Мистер Нордлунд рад будет встретиться с вами. Ему пришлось отлучиться на несколько минут, и он поручил мне предложить вам что-нибудь выпить.
– Он кивнул головой в сторону арки в испанском стиле.
– Там есть небольшой, более уютный бар.
– Вы хотите сказать, что там он собирался поговорить со мной и там мне следует подождать?
– Вам там понравится; кроме того, ваше ожидание не затянется.