Последний трюк
Шрифт:
В этот момент нам подали еду и она на какое-то время замолчала.
– Так что бы вы хотели рассказать мне о себе?
– спросил я.
Она рассмеялась. Это был тихий мягкий смех, напоминающий её движения; кроме того, это был приятный смех.
– Я не обещала, что стану что-то вам рассказывать, мистер Шенд. Однако, если вам интересно, могу сказать, что мне двадцать пять лет и я только два месяца живу в Нью-Йорке. Родилась я и выросла в Ковинтоне, это небольшой городок в Кентукки.
– Может быть,
– усмехнулся я.
– Стало быть, вы - маленькая девочка из городишки на большой реке, да?
– Совершенно верно, мистер Шенд. Вот я и приехала в Нью-Йорк, чтобы поймать здесь удачу.
– Да, сюда за этим приезжает каждый, и я в том числе. Причем всех нас совершенно не пугает, что лишь немногие её находят.
– Очень жаль!
– Это ужасно, мисс Премайс.
– А теперь расскажите о себе, - потребовала она.
– Обо мне? Я родился и вырос в маленьком городке на Среднем Западе, живу здесь около десяти лет и успел только подготовиться к созданию скромного состояния. Дайте мне ещё лет пятьдесят, и возможно, я добьюсь успеха, если, конечно, останусь в живых, что весьма сомнительно.
– Да? Но вы не выглядите старым.
– Мне тридцать семь.
– Неплохой возраст для мужчины, - она наморщила носик и добавила: Думаю, и для женщины тоже. Но вы же не всегда были частным детективом, верно?
– Да, одно время я работал в управлении окружного прокурора и изучал право в колледже.
– Тогда, мистер Шенд, почему вы оставили такую хорошо оплачиваемую и надежную работу?
– Я не слишком хорошо переношу, когда мною руководят.
– Вы хотите сказать, что вы упрямы и плохо переносите приказы?
– Я так не думаю. Но я плохо работаю в команде и предпочитаю действовать в одиночку.
Она с полминуты спокойно смотрела на меня, потом задумчиво сказала:
– Да, думаю, вы из людей именно такого сорта. Но очень сложно жить таким образом в нашем мире, где люди все больше работают вместе.
– Ну, я не сказал бы, что мне удается зарабатывать кучу денег. Но я живу достаточно прилично, смог даже отложить немного денег, и от меня никто не зависит.
– Я немного подумал.
– Но, мисс Премайс, вам не удастся сколотить состояние в табачном киоске.
– Я на это и не рассчитываю, - ответила она.
– Тетка оставила мне кое-какие деньги, немного, но мне хватает. Я устроилась на работу, чтобы было какое-то подспорье, пока я учусь по вечерам.
– Она отрезала себе ещё кусочек мяса и продолжала: - Я мечтаю стать музыкантом. Три вечера в неделю я занимаюсь на виолончели, чтобы попасть в симфонический оркестр.
– Черт возьми, - вздохнул я, - значит, я привел вас не туда.
– Ничего, мне даже понравилось. Мне раньше никогда не приходилось слушать настоящий джазовый ансамбль, тем
– Ну вот, - кивнул я, - теперь мы кое-что знаем друг о друге.
– Вам тридцать семь, - сказала она.
– Как получилось, что вы все ещё холостяк? Или разведены?
Я внимательно посмотрел на нее.
– Нет, я никогда не был женат. Давайте считать, что я не отношусь к любителям семейной жизни.
– Любой становится сторонником семейной жизни, если так складываются обстоятельства, мистер Шенд.
– Можете звать меня Дейл.
– Прекрасно, так я и сделаю. Знаете, обычно в моем возрасте девушки уже выходят замуж, а многие делают это ещё раньше. Но я уже говорила, что хочу стать музыкантом.
– Керол, я уверен, вы добьетесь успеха.
– Вы не можете быть в этом уверены, раз никогда меня не слышали, отмахнулась она, и неожиданно крепко сжала мое запястье. Смотрела она не на меня, а куда-то в зал.
– Что случилось?
– Человек, который только что вошел, - прошептала Керол.
– Он смотрит сюда, на меня... и как-то очень странно.
– Симпатичным девушкам следует привыкать, что на них вечно обращают внимание, - хмыкнул я.
– А вы...
Но мне не удалось закончить фразу. Кто-то вошел в нашу нишу и остановился. Человек стоял неподвижно и смотрел на Керол Премайс. Я позволил ему какое-то время это делать, затем отодвинул свой стул, повернулся и взглянул на него.
Это был высокий крепко сложенный сорокалетний мужчина примерно моего роста, то есть около шести футов, но гораздо плотнее. На нем был темно-синий смокинг и узкий галстук - бабочка, он спокойно стоял, опустив руки. В кольцо на среднем пальце левой руки был вделан брильянт такого размера, который мог заставить любую девственницу задуматься о немедленной капитуляции. Лицо его было чуть светлее манильской бумаги, длинный белый шрам тянулся от левого виска к уголку чувственного рта, темно - синие глаза странно сверкали.
Он не заметил моего взгляда, продолжая неотрывно смотреть на Керол Премайс. Потом неожиданно отступил от стола и сказал:
– Простите, я кажется ошибся, я подумал...
– откуда-то взялась ослепительная улыбка, но только ртом, глаза не улыбались.
– Еще раз приношу вам мои искренние извинения, - он пересек зал и поднялся по лестнице.
Керол Премайс удивленно спросила:
– Кто это был?
– Это, - медленно сказал я, - Эрл Нордлунд.
Она сцепила пальцы под подбородком.