Последний танец

Гудж Эйлин

– Твой отец был убит двумя выстрелами в упор. Пули попали в грудь. Стреляли из пистолета «смит-вессон» 357-го калибра. Из рапорта Купера следует, что к моменту прибытия полиции твоя мать держала пистолет, завернутый в передник.

Кровь отлила от лица Дафны. Купер по рассеянности или из сострадания опустил эту деталь.

– Я хорошо помню этот пистолет. Отец держал его запертым в ящике, на верхней полке платяного шкафа. Он говорил, что знает множество случаев, когда чья-то неосторожность… – Дафна заплакала.

Джонни

подождал, пока она овладеет собой, и мягко произнес:

– Мне жаль твоего отца, Дафна. Как только закончится расследование, мы узнаем, что произошло на самом деле.

– Но моя мать все это время будет в заключении?

– Слушание дела назначено на понедельник.

– Через неделю!

Джонни нахмурился и отвел глаза.

– Судья Гилкрист отказался вести дело. Мы ждем окружного судью.

Квент Гилкрист был старым другом отца Дафны и собирался к родителям на юбилей. У Дафны перехватило дыхание. «Господи, этого не может быть!» Сейчас она закроет глаза, а когда откроет их, дети, Роджер и она спустятся по трапу самолета и отправятся в Мирамонте на праздник.

– Не знаю, зачем я пришла к тебе. – Голос ее дрожал. – Это какое-то безумие – как и все, что случилось за последние несколько дней. Мы ведь с тобой должны быть врагами, верно?

– Отчасти да. – Джонни мрачно усмехнулся, и Дафна заметила, что он так и не исправил слегка неровные передние зубы.

Улыбнувшись ему, она высморкалась в бумажную салфетку. «Не слишком изысканно, – подумала Дафна, – но ведь я и не собираюсь ни на кого производить впечатление».

– Наверное, втайне я надеялась, что ты все уладишь.

– Как в ту пору, когда мы были детьми? – В глазах Джонни что-то вспыхнуло и тотчас погасло.

Дафна покраснела. Значит, он ничего не забыл.

– Ты первый бросил меня, – холодно отчеканила она.

– Ну, это как посмотреть. Точнее, я избавил тебя от необходимости сделать то, о чем ты впоследствии могла пожалеть.

– Ты имеешь в виду побег? Если не ошибаюсь, это была моя идея. – Дафна ощутила давно забытую злость и обиду.

– Просто убежать – далеко не то же самое, что сбежать с парнем.

И вот будто и не прошло этих двадцати лет – их спор продолжался, словно его не прерывали.

– Ты намекаешь на моего отца? Ну конечно. И все потому, что я боялась пойти против его воли. Признаюсь, я виновата. Мне было восемнадцать, я боялась. Мне казалось, что если мы тайно поженимся, отцу в конце концов придется признать тебя зятем.

– И он перестанет оплачивать твою учебу в колледже.

– И это тоже. Неужели хотеть учиться – преступление?

– Конечно, нет. – Выражение его лица снова стало непроницаемым.

Но оба они знали, что вовсе не деньги толкнули Дафну на этот отчаянный шаг. Она предложила Джонни бежать, потому что не была уверена в своих чувствах. Дафна так любила его, что наверняка не испугалась бы неодобрения

отца, но испытания разлукой не выдержала бы. Поэтому она считала единственным выходом как можно скорее пожениться. Теперь же, оглядываясь назад, Дафна видела все глазами Джонни: если бы она любила его по-настоящему, то боролась бы за него, как он за нее.

Дафна глубоко вздохнула:

– Давай забудем об этом. Все уже в прошлом. Я слышала, ты женат, у тебя дети.

– Да, сын. Ему четырнадцать. Мы с Сарой в разводе, и он живет со мной.

Что ж, все ясно. Если сын Джонни хоть отчасти напоминает его в том же возрасте, едва ли с ним справится мать-одиночка. Тут нужна твердая рука.

– Я тоже замужем, – призналась она. – Мы поженились сразу после колледжа.

– Знаю.

– Мужа зовут Роджер. У нас двое детей. Мальчик и девочка.

Джонни грустно улыбнулся.

– Все эти годы я пытался представить тебя в роли жены и матери, хозяйки дома. Роджер? Да, он подходит тебе. – Джонни посмотрел Дафне в глаза, чего почти никогда не делал ее супруг.

Она вдруг начала оправдываться:

– Мы собирались приехать сюда всей семьей. На годовщину свадьбы родителей. Они… они были женаты почти сорок лет. Но в данной ситуации Роджер решил остаться дома с детьми, пока… – Дафна умолкла. «Пока что?»

– Буду откровенен с тобой, Дафна. Все очень серьезно. Том Кэткарт пытается замять дело. Но мой босс не пойдет на это. У него есть показания твоей матери. Она призналась, что совершила преднамеренное убийство. – Бросив быстрый взгляд на приоткрытую дверь, Джонни наклонился к Дафне и понизил голос: – Мне не сносить головы, если кто-нибудь нас услышит, но я все равно скажу. Если у нее есть хоть какие-то смягчающие обстоятельства, сейчас самое время припомнить малейшие детали.

– А если она не сделает этого?

– Тогда мы проследим за тем, чтобы правосудие свершилось.

– Значит, мне остается только надеяться, что суд оправдает мою мать.

– Я тоже надеюсь на это.

Джонни выпрямился, и только сейчас Дафна заметила, что он сидит совсем близко к ней. Она уловила слабый запах табака, и услужливая память сразу воскресила летний вечер, покатый горячий капот автомобиля, горячее дыхание Джонни…

Дафну бросило в жар. Она вскочила.

– Мне пора. Внизу ждет сестра.

– Прости, я ничем не могу тебе помочь.

– Мне просто надо было выговориться, и все.

Дафна пожала протянутую ей сильную ладонь. Как он тогда ударил Бифа Деболта кулаком в челюсть! Тот пошатнулся и рухнул на мостовую. А Джонни бросил: «Если ты, сукин сын, тронешь ее хоть пальцем, я тебе все зубы выбью».

Двадцать лет минуло с тех пор… Но как же ей хотелось вернуться назад, в то безмятежное время первой любви! И пусть Джонни вновь разобьет ей сердце – все же это будет лучше, чем то, что ждет ее впереди.