Последний танец
Шрифт:
Подумав так, она чуть не рассмеялась вслух. Эта реакция не на шутку напугала ее.
Сообщение Китти повергло Дафну в шок. Она не помнила, как собиралась в дорогу, кто отвез ее в аэропорт. Может быть, Роджер? Или же она вспоминает обратный путь из книжного магазина, где проходила встреча с читателями? Да, похоже на то. Ведь когда Дафна отправилась в аэропорт, няня уже ушла домой. Роджер ни за что не оставил бы детей одних. Верно, он же пообещал приехать дня через два, когда уладит домашние дела. Поцеловал ее на прощание и…
И Дафна
Как будто ничего не случилось. Никто, глядя на Дафну, не догадался бы, что она летит в Калифорнию, потому что отец ее убит, а мать обвиняется в убийстве.
То, что отец убит, еще не дошло до сознания Дафны. Китти позвонила второй раз, когда она уже собралась в аэропорт. Плача, Китти сказала сестре, что отец умер по дороге в больницу. Несколько тяжелых пулевых ранений в грудь – у него не было шансов выжить.
Дафна старалась не думать о том, что наверняка последовало дальше – стальной стол в морге, а на нем лежит покрытое простыней тело в окружении зловеще поблескивающих инструментов. И стажеры отца будут теперь…
«Прекрати! Прекрати сейчас же».
Но что-то подсказывало Дафне, что лучше остановиться на этой страшной картине, чем представлять себе, как он будет встречать ее в аэропорту. Спускаясь по эскалатору к терминалу, она поймала себя на мысли, что ожидает увидеть отца у справочного окошка. Он стоит прямо, подтянутый, несмотря на возраст, и высматривает дочь в толпе зоркими голубыми глазами.
Но, войдя в зал, Дафна увидела только Китти, которая медленно поднялась с кресла, словно не вполне уверенная, что бледная заплаканная женщина и есть ее сестра, – Дафна и сама едва узнала себя, взглянув в зеркало в туалете аэропорта.
– О, Дафна, ты здесь… Слава Богу! – Китти крепко обняла сестру. – Я измучилась, пока ждала тебя.
– Я тоже.
Объятия Китти были для Дафны как глоток воздуха для утопающего. Только сейчас она поняла, как ей не хватало этих объятий, как необходим родной человек, с которым можно поделиться своим горем. Впрочем, то, что она сейчас испытывала, нельзя было назвать болью утраты – это еще впереди. Дафну не покидало ощущение, что ей предстоит узнать какую-то важную тайну.
– Идем отсюда. – Китти взяла сестру за руку и повлекла за собой к выходу. – У тебя есть багаж?
– Только спортивная сумка.
– Хорошо. Сэкономим время.
В четверть шестого они уселись в «хонду» Китти и выехали из подземного гаража в бледные предрассветные сумерки. Сестра повернула к Дафне усталое лицо.
– Мне не хотелось плакать при посторонних. Довольно и того, что я почти всю ночь провела в полицейском участке. Господи, Дафна, да как такое могло случиться?! Просто какой-то кошмар.
Дафна смотрела на сестру. Рыжеватые кудри Китти, собранные в хвост на затылке, спутались, под глазами обозначились темные круги. На ней джинсы и свитер – по-видимому,
– Расскажи, как все произошло, – попросила Дафна.
И Китти рассказала – правда, только после того как выехала на 96-ю автомагистраль.
– Поначалу я думала, что это просто несчастный случай. – Она вытерла ладонью слезы. – Вроде тех, о которых пишут в газетах – неосторожное обращение с оружием. Пистолет чистили, и он случайно выстрелил. Или мама приняла отца за грабителя. Но все совсем не так.
– Что же случилось на самом деле?
– Она убила его. Хладнокровно застрелила. Автомобиль повело в сторону, и Дафна воскликнула:
– Осторожнее! Надеюсь, ты не хочешь, чтобы мы попали в аварию?
Китти резко повернула руль, и «хонда» вновь вернулась на свою полосу.
– Прости.
Дафна слегка коснулась ее ледяной руки.
– Может, мне повести машину?
– Не думаю, что у тебя лучше получится, – мрачно усмехнулась Китти.
– Ты узнала обо всем в полиции?
– Я говорила с мамой. Она и рассказала мне, как все было.
Дафна закрыла лицо руками.
– Зачем? Зачем она это сделала?
– Я не стала подробно расспрашивать ее. Видишь ли, все, что она скажет сейчас, до появления адвоката, может быть использовано против нее.
– Адвокат? – До этой минуты Дафне ни разу не пришло в голову, что матери понадобится адвокат.
– Я позвонила Эллису Паттерсону, семейному адвокату родителей. Он посоветовал нанять лучшего адвоката в Мирамонте – Тома Кэткарта. Мы встретимся с ним сегодня утром – вот только перекусим и выпьем по чашке кофе.
– А мама?
Китти бросила на сестру недоуменный взгляд.
– Ты увидишь ее после того, как мы побеседуем с Кэткартом и дашь показания в полиции. Я знаю, тебе особенно нечего сказать, но если это поможет маме… – Она не договорила и, остановив машину, уткнулась носом в бумажную салфетку.
Сестры, плача, прижались друг к другу: шок, растерянность, усталость – все навалилось разом. Но главное – страх перед тем, что ожидало их впереди.
Китти первая взяла себя в руки и, слабо улыбнувшись, произнесла:
– Поехали, пока какой-нибудь добрый самаритянин не остановился рядом. Решит еще, что нам нужна помощь.
– Но нам и в самом деле необходима помощь. Правда, домкратом и насосом тут не поможешь. – Дафна высморкалась в салфетку. – А что Алекс? Она встретится с нами у адвоката?
Китти молча завела мотор.
– Алекс не собирается с нами встречаться. Вчера вечером я звонила ей… после свидания с мамой, а она сказала, что не может сейчас думать ни о ком, кроме папочки. И намерена проследить, чтобы похороны прошли как полагается. Точнее, благопристойно. Алекс не плакала, не билась в истерике и говорила со мной холодно и сдержанно. Голос у нее был какой-то безжизненный. Понимаешь, что я хочу сказать? Она вела себя довольно странно.