Последний странник
Шрифт:
София поставила фонарь на пол. Ступив на балку, как заправский канатоходец, она быстро добралась до середины перекладины, наклонилась и подняла монету. Затем подпрыгнула вверх и, повернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, опустилась на одну ногу. Быстро вернувшись на выступ, София бросила монетку Габриелю.
– Тебе надо отдохнуть. Ты не спал гораздо дольше, чем думаешь. – Она подняла фонарь и направилась к главному тоннелю. – Когда я вернусь, попробуем путь двадцать седьмой. Он очень древний, создан в двенадцатом веке монахиней Хильдегардой Бингенской.
Габриель в ярости отбросил монету в сторону и последовал за Софией.
– Сколько
– Не важно.
– Важно или нет, а я хочу знать. Сколько дней я тут сижу? И сколько дней еще осталось?
– Иди спать и не забывай видеть сны.
Сначала Габриель решил все бросить и уйти, затем передумал. Если он сдастся чересчур рано, придется все объяснять Майе. Если останется еще на несколько дней и провалится, то никому не будет до него никакого дела.
Габриель лег спать и снова видел сны. Подняв глаза, он обнаружил, что стоит посреди внутреннего дворика большого кирпичного здания. Оно напоминало монастырь или школу, но людей видно не было. На земле валялись обрывки бумаги, и ветер то и дело поднимал их в воздух.
Габриель развернулся и, увидев открытые двери, вошел в длинный коридор с окнами на правой стороне. Все оконные стекла оказались разбиты. Нигде не было ни трупов, ни пятен крови, но Габриель сразу понял, что здесь недавно сражались люди. В пустые оконные рамы дул ветер. На полу лежали разлинованные листки из записной книжки.
Габриель дошел до конца коридора и, повернув за угол, увидел черноволосую женщину, которая сидела на полу и держала на коленях мужчину. Габриель подошел ближе и понял, что видит собственное тело. Его глаза были закрыты, и, судя по всему, он не дышал.
Женщина подняла голову и откинула с лица длинные волосы. Габриель узнал Майю. Ее одежду пропитывала кровь, а сломанный меч лежал на полу, у ног. Майя крепко сжимала его тело, раскачиваясь взад-вперед. Однако самым жутким оказалось то, что Арлекин плакала.
Габриель проснулся в такой непроглядной темноте, что не сразу понял, жив он или умер.
– Эй! – крикнул он, и звук его голоса отразился от бетонных стен комнаты.
Наверное, с проводкой или электрогенератором что-то случилось. Ни одна лампочка не горела, и Габриель оказался в темноте, как в ловушке. Стараясь не поддаваться панике, он протянул руку под раскладушку и достал из-под нее фонарь и коробок спичек. Чиркнув спичкой, он вздрогнул от неожиданно яркого пламени и зажег фитилек лампы. Комнату залил приглушенный свет.
Габриель поправил ламповое стекло и внезапно услышал резкий стрекочущий звук. Слегка повернувшись, Габриель увидел, что в паре футов от его ног поднимается гремучая змея. Она каким-то образом пробралась в бункер и заползла в спальню, привлеченная теплом человеческого тела. Хвост змеи быстро вибрировал, а голова угрожающе покачивалась из стороны в сторону.
В следующую секунду из тени появился огромный уж. Черной стрелой он бросился на гремучника и вцепился в основание его головы. Обе змеи упали на бетонный пол, и огромный уж обвился вокруг тела жертвы.
Габриель схватил фонарь и, спотыкаясь, бросился из комнаты. Свет не горел во всем главном тоннеле, и Габриелю потребовалось пять минут, чтобы отыскать пожарную лестницу, которая вела на поверхность. Громыхая ботинками по металлическим ступеням, он добрался до верхней площадки и со всей силы толкнул крышку. Она не поддалась. Габриель толкнул еще раз и понял, что заперт.
– София! – закричал он. – София!
Никто не ответил. Габриель
Габриель побежал по тоннелю на север и оказался в целом лабиринте коридоров. Весь бункер строился таким образом, чтобы отклонять и гасить вспышки пламени от запускаемой ракеты, поэтому Габриель то и дело натыкался на вентиляционные шахты, которые никуда не вели. Наконец он остановился и посмотрел на свой фонарь. Через каждые несколько секунд пламя подрагивало, будто его касался легкий ветерок. Габриель медленно двинулся в ту сторону, пока не почувствовал прохладное дуновение. Пробравшись между полуоткрытой стальной дверью и кривой рамой, он очутился на платформе, которая выступала из стены центральной стартовой шахты.
Шахта напоминала гигантскую вертикальную пещеру с бетонными стенами. Много лет назад правительство забрало отсюда ракеты, нацеленные на Советский Союз. В трехстах футах под собой Габриель увидел смутные очертания платформы для пуска ракет. По стенам шахты, от основания до самого ее верха, вилась спиральная лестница. Габриель поднял голову и – да! – увидел луч света, пробивавшийся снаружи.
Что-то капнуло ему на щеку. Сквозь щели в бетонных стенах просачивались подземные воды. Сжав в руке фонарь, Габриель стал подниматься по витой лестнице к свету. Ступени ходили ходуном от каждого шага. За пятьдесят лет стальные болты, которые крепили к стене всю конструкцию, успели проржаветь.
«Не торопись, – сказал себе Габриель. – Осторожнее». Однако лестница уже начала трястись и двигаться, точно живая. Один из болтов вырвало из стены, и он упал вниз, в темноту. Габриель замер и услышал, как болт ударился о платформу и, отскочив от нее, полетел дальше. Затем раздался звук, похожий на автоматную очередь, и болты один за другим стали вылетать из стены. Лестница дрогнула и отошла от стены.
Выронив фонарь, Габриель обеими руками вцепился в перила, а верхняя часть лестницы стала падать на него. Под весом всей конструкции выскочило еще несколько болтов. Габриель вместе с лестницей полетел вниз и врезался в противоположную стену шахты футах в двадцати под платформой. Теперь перила держались всего на одном-единственном кронштейне. Перепуганный насмерть, Габриель висел на поручне, а шахта зияла под ним, будто портал в бесконечную темноту. Он начал медленно взбираться на перила и внезапно услышал громкий гул. С правой стороной его тела происходило что-то странное. Ее будто парализовало. Габриель попробовал подтянуться и увидел невероятную вещь. Его правая рука по-прежнему свисала вдоль тела, но от нее отделилась призрачная копия, словно сотканная из светящихся точек. Габриель держался одной рукой и не мог сделать ничего, только смотрел на странный свет.
– Держись! – закричала София. – Я здесь, прямо над тобой!
Голос Следопыта как будто спугнул призрачную руку, и она исчезла. Саму Софию Габриель не видел, но откуда-то сверху упал конец нейлоновой веревки и с размаху ударился о бетонную стену. Габриель протянул руку и ухватился за веревку. В следующее мгновение последний кронштейн согнулся, а затем оторвался от степы. Перила полетели вниз и рухнули на дно стартовой шахты.
Габриель поднялся по веревке на платформу и, задыхаясь от страха и усталости, растянулся на бетонном полу. София стояла рядом с фонарем в руках.