Последний срок
Шрифт:
Босх ощутил холодок в животе. Чувство возникло от того, что интуиция соединилась с убеждением: в мире есть определенный порядок. Истина открывается праведникам. К нему часто приходило это ощущение, когда во время расследования отдельное словно переставало существовать и складывалось в единое целое.
– Джерри, – спросил он, – Раппорт не сказал, на такси какой компании приехал в «Шато»?
– Какой компании?
– Ну да. Такси «Вэли»? «Желтое такси»? Название компании указано на дверце машины.
– Не сказал. Но какое это имеет отношение к нашему делу?
– Может, никакого. Вы взяли у Раппорта номер
– Нет, но он целую неделю будет в «Шато».
– Понятно. А теперь вот что, Джерри: отправляйтесь с напарником снова в отель и расспросите о человеке на пожарной лестнице. Узнайте, не работал ли кто-нибудь ночью, кто мог бы оказаться там. И какая форма у гостиничного персонала.
– Да что с тобой, Босх? Человек оказался на лестнице за два часа – а скорее всего и раньше – до того, как Джордж Ирвинг спикировал вниз.
– Не важно, хоть за два дня. Прошу вас задать вопросы и не позднее вечера прислать мне доклад.
Гарри закрыл телефон и посмотрел на Чу.
– Дай мне дело клиента Ирвинга, желавшего получить лицензию на оказание таксомоторных услуг.
Напарник порылся в стопке и подал нужную папку.
– Как наши дела?
– Пока никак, – ответил Босх. – Над чем работаешь?
– Страхование. Пока все чисто. Но надо сделать один звонок.
– Мне тоже. – Босх снял трубку с телефона на столе и набрал номер отеля «Шато-Мармон». Ему повезло: когда звонок переадресовали в бунгало, писатель Томас Раппорт оказался на месте.
– Мистер Раппорт, с вами говорит детектив Босх из полицейского управления Лос-Анджелеса. Мне необходимо задать вам несколько дополнительных вопросов по поводу того, о чем уже спрашивали вас мои коллеги. Вам удобно говорить?
– Не очень. Я как раз посреди сцены.
– Сцены?
– Кинематографической. Пишу сценарий.
– Все понимаю, но это займет всего несколько минут и очень важно для расследования.
– Этот парень прыгнул сам или ему помогли?
– Пока не знаем, сэр, но, если вы ответите на пару вопросов, мы будем ближе к истине.
– Валяйте, детектив, задавайте. Я в вашем распоряжении. По вашему голосу я представляю вас человеком типа Коломбо.
– Точно, сэр. Можно начинать?
– Да, детектив.
– Вы приехали в отель в воскресенье вечером на такси. Так?
– Да. Прямиком из международного аэропорта Лос-Анджелеса. Студия должна была прислать за мной машину, но я прилетел раньше времени, не хотел ждать и взял такси.
– Случайно, не запомнили название компании такси?
– Компании?
– Именно, сэр. В нашем городе действуют несколько компаний, имеющих право перевозить пассажиров. Меня интересует, какое название было на дверце вашей машины.
– Простите, не знаю. Там стояло много такси, я залез в одно из них.
– Не запомнили цвет автомобиля?
– Нет. Только помню грязь в салоне. Стоило все-таки дождаться машины студии.
– Вы сказали детективам Соломону и Глэнвилу, что задержались со входом в отель, потому что ждали, когда таксист отпечатает чек. У вас этот чек на руках?
– Подождите.
Пока писатель искал чек, Босх открыл папку, куда Ирвинг собирал документы по делу о лицензии на таксомоторные услуги. Там были договор, который юрист подписал с «Риджент» пять месяцев назад, и письмо в комиссию по лицензированию. Письмо информировало комиссию,
– Чек у меня, детектив. Компания называется «Черное и белое».
– Спасибо, мистер Раппорт. У меня последний вопрос: на чеке указана фамилия водителя?
– Мм… так… нет, только номер. Сказано: водитель двадцать шесть. Это полезная для вас информация?
– Да, сэр, очень. А ведь хорошее место, где вы остановились. Согласны?
– Очень. Думаю, вы знаете, кто здесь умер.
– Знаю, но заговорил об этом не поэтому. Интересно, номер оборудован факсимильным аппаратом?
– И смотреть не надо: знаю, что оборудован. Сам час назад послал несколько страничек на съемочную площадку. Вы хотите, чтобы я отправил вам изображение чека?
– Угадали, сэр. – Гарри дал писателю номер факса в кабинете лейтенанта.
– Будет у вас, лейтенант, как только положу трубку, – пообещал Раппорт.
– Детектив, – поправил его Босх.
– Все забываю, что вы не Коломбо.
– Не Коломбо. Но хочу адресовать вам еще один вопрос.
Раппорт рассмеялся.
– Спрашивайте.
– В зоне гаража, куда вы приехали, тесно. Ваш водитель встал впереди машины мистера Ирвинга или наоборот?
– Наоборот. Мы остановились прямо за ним.
– Вы видели, как он вышел из машины?
– Да. Он отдал ключи служителю. Тот написал его фамилию на квитанции и оторвал нижнюю часть. Обычное дело.
– Ваш водитель это видел?
– Не знаю. Но у него обзор через ветровое стекло был лучше, чем у меня с заднего сиденья.
– Спасибо, мистер Раппорт, и удачи с той сценой, которую вы сейчас пишете.
– Надеюсь, был полезен.
– Конечно.
Босх повесил трубку и, ожидая факс чека, позвонил Дане Розен, администратору Ирвинга. Он спросил ее о письме в комиссию по лицензированию, которое находилось в папке документов по делу таксомоторной компании «Риджент».
– Это копия или еще не отправленный оригинал?
– О нет, оригинал отправлен. Мы послали копии персонально каждому члену комиссии. Таков был первый шаг деле в борьбы за голливудскую лицензию.
Разговаривая, Босх смотрел на письмо. Оно было датировано понедельником, две недели назад.
– Ответ поступил? – поинтересовался он.
– Нет еще. Если бы поступил, был бы подшит.
– Спасибо, Дана. – Гарри положил трубку и продолжил изучение дела «Риджент». Он обнаружил соединенные скрепкой распечатки, которые Ирвинг, по-видимому, использовал, когда работал над аргументацией письма. Здесь была вырезка из «Таймс», где сообщалось, что за четвертый месяц арестован третий водитель «ЧБ»: он управлял такси в нетрезвом виде. В статье также упоминалось, что ранее в том же году по вине другого водителя «ЧБ» произошла авария, в которой серьезно пострадали сидевшие сзади супруги. Подборка содержала протоколы арестов водителей компании за управление в нетрезвом виде и сообщения о нарушении ими правил дорожного движения. Все они – от проезда на красный свет до парковки в два ряда – были обычным делом и не так серьезны, как аресты пьяных шоферов.