Последний срок

Коннелли Майкл

Житель Эрл Митчелл (бм, дт [6] 4/13/61), страдая от бессонницы, вышел на кухню взять бутылку с водой. Задние окна его дома выходят на тылы и боковую сторону основного здания отеля. Житель утверждает, что он заметил мужчину, который спускался по пожарной лестнице. Он подошел к установленному в гостиной телескопу и посмотрел на «Шато». Мужчины на пожарной лестнице уже не было. Житель не стал звонить в полицию. Он сообщил, что видел человека примерно в 2:40 ночи – это время

показывали часы на прикроватной тумбочке, когда он поднялся и пошел за водой. Насколько он помнил, человек находился между пятым и шестым этажами и, пока был в поле зрения, спускался вниз.

6

Белый мужчина, дата рождения.

Босх не знал, кто составлял рапорт: Ящик или Бочка. Фразы отрывистые, короткие, но тот, кто писал, явно не Хемингуэй, он пользовался телеграфным полицейским стилем ППШ: «пиши попроще, Шерлок». Чем меньше слов, тем меньше возможностей подвергнуться нападкам со стороны критиков и адвокатов.

Босх позвонил Джерри Соломону. Казалось, тот едет в машине с открытыми окнами.

– Это Босх. Читаю ваш отчет, и у меня возникла пара вопросов.

– Можешь подождать минут десять? Я сейчас в машине, еду с гражданскими.

– Напарник с тобой? А то я позвоню ему?

– Он тоже здесь.

– Хорошо живете, ребята. Отправились на поздний ленч?

– Послушай, Босх…

– Пусть кто-то из вас позвонит мне, как только вы вернетесь в отделение.

Гарри закрыл телефон и сосредоточил внимание на втором рапорте, описывающем опрос постояльцев отеля. Рапорт был исполнен в той же манере, что и первый, только вместо адресов стояли номера комнат. Он тоже пестрел всякими «нд» и «жнв». Но детективы поговорили с человеком, который вселился в «Шато» вслед за Ирвингом.

Томас Раппорт (бм, 7/21/56, житель Нью-Йорка) прибыл в отель из аэропорта в 21:40. Вспомнил, что видел Джорджа Ирвинга на регистрации. Они не разговаривали, и Раппорт больше с Ирвингом не встречался. Раппорт писатель, приехал на студию «Арчуэй» для обсуждения сценария. Сведения подтверждены.

Еще один совершенно неполный доклад. Босх сверился с часами. Прошло двадцать минут с тех пор, как Соломон сказал, что ему нужно десять. Гарри открыл телефон и набрал его номер.

– Мне казалось, ты должен был позвонить через десять минут, – проворчал он.

– А мне казалось, ты собирался сам позвонить, – ответил детектив, изображая смущение.

Босх на секунду закрыл глаза, ожидая когда пройдет раздражение. Не стоило трепать себе нервы из-за этого старого бычины Соломона.

– У меня вопросы по поводу ваших рапортов.

– Выкладывай. Ты же босс.

Продолжая разговор, Босх достал из стола дырокол на три отверстия и начал пробивать листы с распечатками докладов, которые потом нанизывал на лапки скоросшивателя. Его успокаивало то, что, беседуя с Соломоном, он собирал дело.

– Во-первых, по поводу этого Митчелла, который видел мужчину на пожарной лестнице. Он объяснил, почему неизвестный

исчез? Он видел его между пятым и шестым этажами, но пока шел к телескопу, тот куда-то делся. Но ведь есть еще этажи с первого по четвертый.

– Это просто: Митчелл утверждает, что пока он развернул телескоп и навел на фокус, мужчина успел скрыться. Он мог спуститься на землю или сойти с лестницы на одной из площадок.

Босх чуть не спросил, почему это не отражено в рапорте, хотя прекрасно знал ответ. Как и то, что, если бы расследование вели Ящик и Бочка, смерть Джорджа Ирвинга объявили бы самоубийством.

– Что убеждает нас в том, что спускался не Ирвинг?

Вопрос был с подковыркой, и Соломон несколько мгновений обдумывал ответ.

– Такой уверенности нет, но что он мог делать на лестнице?

– Не знаю. Есть какое-нибудь описание? Одежда, волосы, раса?

– Он находился слишком далеко. Митчелл считает, что он – белый, и ему показалось, будто кто-то из технического обслуживания. Выполнял какую-то работу.

– В полночь? Что навело Митчелла на такую мысль?

– Он утверждает, что его рубашка и брюки были одного цвета. Как бы форма.

– Какого цвета?

– Светло-серого.

– Вы справлялись в отеле?

– О чем? – В голосе детектива опять появились притворно смущенные интонации.

– Будет тебе, Соломон. Перестань валять дурака. Вы справлялись у администрации, имелась ли причина для того, чтобы кто-то из тех, кто находился или работал в отеле, вышел в этот час на пожарную лестницу? Спрашивали, какого цвета форму носит обслуживающий персонал гостиницы?

– Нет, Босх, не спрашивали. Зачем? Неизвестный появился на лестнице от двух до четырех часов раньше, чем наш клиент совершил прыжок. Эти события не связаны друг с другом. А то, что ты послал нас с опросами по улице – вообще пустая трата времени. Глупое занятие.

Босх понимал, что если сорвется, от Соломона до конца расследования не будет проку. А он не хотел терять его. Поэтому снова сдержался.

– Хорошо, по поводу вашего второго доклада – разговора с писателем Томасом Раппортом. У вас есть еще какие-нибудь сведения о том, зачем он приехал в Лос-Анджелес?

– Не знаю. Он вроде бы известный сценарист. Студия поселила его в одном из бунгало в глубине территории – там, где умер Белуши. За одни сутки тысяча баксов, а он утверждает, что поселился на неделю. Говорит, что собирается редактировать сценарий.

Хоть один ответ получен без наводящих вопросов: теперь известно, что с Раппортом, если понадобится, можно связаться в течение недели.

– И что, студия раскошелилась на автомобиль? Как он добирался в отель?

– Нет… взял у аэропорта такси. Самолет прилетел раньше времени, автомобиля студии не было. Пришлось ехать на такси. Он сказал: поэтому-то Ирвинг оказался на регистрации впереди него. Они приехали в одно и то же время, но Раппорт попросил таксиста напечатать чек, и это заняло целую вечность. Его медлительность взбесила писателя. Он жил еще по времени Восточного побережья, смертельно устал, и ему не терпелось добраться до бунгало.