Последний срок
Шрифт:
– Делайте сами выводы, лейтенант.
– Я не лейтенант, а детектив. И почему бы, Дебора, вам не помочь мне? Вы знаете, чем занимался ваш муж?
– Не знаю. Скажу одно: по-моему, он не просто разъезжал по Малхолланд-драйв. Мне кажется, он с кем-то встречался.
– Вы не спрашивали его?
– Нет. Собиралась, но все тянула.
Вернулся Чу с коробкой платков. Но кризис миновал, и теперь глаза миссис Ирвинг были холодны и тверды. Даже сейчас она казалась красивой, и Босху не верилось, что ее муж разгуливал где-то по ночам в то время, как дома его ждала такая женщина.
– Давайте
– Мы ужинали дома. Мы оба не были голодны. Перехватили сандвичей, и все.
– Можете вспомнить время?
– Около половины восьмого. А в восемь тридцать он уехал.
Босх достал блокнот и записал все, что услышал. Он вспомнил: Соломон и Глэнвилл сообщили, что некий человек, предположительно Джордж Ирвинг, забронировал номер в «Шато» в восемь пятьдесят, то есть через двадцать минут после того, как, по словам Деборы, он покинул дом.
– Единица, четыре, девять, два.
– Простите, не поняла.
– Эта цифра что-нибудь значит для вас? Тысяча четыреста девяносто два.
– Что вы имеете в виду?
Она была явно сбита с толку. Босх как раз и намеревался вывести ее из состояния равновесия, задав такой вопрос.
– Вещи вашего мужа: бумажник, телефон и обручальное кольцо – лежали в гостиничном сейфе. Именно эту комбинацию чисел ввели в замок. Значила ли что-нибудь эта цифра для вашего мужа или для вас?
– Нет, ничего не приходит на ум.
– Хорошо. Случалось ли, что ваш муж и прежде заглядывал в «Шато-Мармон»? Останавливался в этом отеле?
– Мы вместе с ним там бывали. Но я действительно не знаю, куда он ездил, говоря, что отправляется покататься. Не исключено, что туда.
Босх кивнул.
– В каком душевном состоянии был ваш муж, когда вы видели его в последний раз.
Дебора надолго задумалась, затем сказала, что, по ее мнению, он выглядел нормальным – не угнетенным и не расстроенным.
– Как бы вы охарактеризовали ваш брак?
Дебора на мгновение опустила голову, затем посмотрела на Босха.
– В январе со дня нашей свадьбы исполнилось бы двадцать лет. Двадцать лет – большой срок. Было много взлетов и падений. Но взлетов гораздо больше, чем падений.
Гарри отметил про себя, что она не ответила на его вопрос.
– А в настоящее время? Вы переживали взлет или падение?
Дебора снова помолчала.
– Наш сын, единственный ребенок, в августе уехал учиться в колледж. Трудно было приспособиться к этому.
– Синдром опустевшего гнезда, – вставил Чу.
И Босх, и миссис Ирвинг посмотрели на него, но Чу ничего не добавил и смутился.
– В какой день января вы вышли замуж? – спросил Босх.
– Четвертого.
– Таким образом ваша свадьба состоялась четвертого января тысяча девятьсот девяносто второго года?
– О Господи!
Дебора закрыла рот ладонью, смешавшись от того, что не узнала цифру, послужившую шифром для гостиничного сейфа. Из ее глаз покатились слезы, и она схватила платок из коробки.
– Как же я не догадалась? Вы решите, что я совершенная…
– Все в порядке, – успокоил Босх. – Я произнес
Она покачала головой.
– Шифр для банкомата?
– Нет, мы условились, что это дата рождения нашего сына – пять, два, девять, три.
– А пинкод мобильного?
– Тоже день рождения Чэда. Я пользовалась телефоном Джорджа.
Гарри пометил новую дату в блокноте. Мобильный телефон погибшего, внесенный экспертами в число вещественных улик, теперь везли в управление. Там он откроет его и доберется до записи звонков. А пока следовало подумать о том, что значили полученные сведения. С одной стороны, то, что в замок сейфа был введен шифр, соответствующий дате бракосочетания Ирвингов, могло означать, что набрал его Джордж. С другой – эту дату легко найти в анналах архива при помощи компьютера. Новые данные не исключали обе версии: самоубийство и убийство.
Гарри решил снова изменить направление беседы.
– Дебора, чем зарабатывал на жизнь ваш муж?
Она ответила более обстоятельно, чем Ирвин Ирвинг. Джордж пошел по стопам отца, и в двадцать один год поступил на службу в полицейское управление Лос-Анджелеса. Пять лет работал патрульным, потом стал студентом юридического института. Получив степень доктора юриспруденции, устроился в договорный отдел службы городского прокурора и работал там до тех пор, пока его отец не вошел в состав городского совета. После чего Джордж оставил муниципальную службу и открыл контору, став консультантом по найму. При этом он использовал прежний опыт и связи с отцом и другими влиятельными лицами в местных органах управления, чтобы обеспечить своим клиентам вход в коридоры власти.
Среди множества клиентов были грузоперевозчики, фирмы такси, поставщики цемента, строители-подрядчики, уборщики офисов и стороны в судебных процессах. Он знал, кому и когда шепнуть на ухо просьбу. И если кто-то задумал вести дела с городом Лос-Анджелес, такой человек, как Джордж Ирвинг был ему необходим. Его контора располагалась под сенью городской ратуши, но дела он вел вовсе не в кабинете. Дела вершились в самой ратуше, где Джордж переходил из крыла в крыло и от кабинета к кабинету.
Вдова подтвердила, что работа мужа хорошо обеспечивала их. Дом, где они сейчас находились, даже учитывая экономический спад, стоил больше миллиона долларов. Но работа приносила не только хорошие доходы – он нажил немало врагов. Недовольные клиенты или люди, боровшиеся за те же контракты, что и подопечные Джорджа, злились на него – ведь он действовал в условиях жесткой конкуренции.
– Он не упоминал организацию или человека, которые были особенно недовольны или обижены им?
– При мне – нет. Но у него есть администратор. Полагаю, теперь я должна говорить «была»? Вероятно, она знает больше, чем я. Мне муж почти ничего не рассказывал. Не хотел тревожить меня.
– Как ее имя?
– Дана Розен. Она давно работала с Джорджем – еще со времен его службы в администрации городского прокурора.
– Вы говорили с ней сегодня?
– Да, но еще до того, как узнала…