Последний праведник

Казински А. Й.

— Семидневный промежуток, насколько я вижу. — Она внимательно смотрела на карту. — Убийства совершаются с семидневным промежутком.

— Есть еще какие-то закономерности? Они совершаются в одно и то же время суток?

Она потушила сигарету о блюдце и задумалась.

— Сложно сказать. Точное время убийства указано всего в нескольких случаях.

— Может быть, есть какой-то алфавитный порядок?

— Стойте.

— Что?

Прошла целая минута, в течение которой Ханна сидела так тихо, что была похожа на восковую

фигуру. Наконец она сказала:

— Закат солнца. Я почти уверена.

Она принялась рыться в куче бумаг. Нильс уже начал терял терпение, когда она наконец заговорила снова:

— Убийства совершаются с семидневным промежутком, по пятницам, судя по всему, в тот момент, когда в месте убийства садится солнце. Да, похоже, что так.

— И что это значит?

Никакого ответа.

— А как насчет расстояния между местами убийств? — продолжил он. — Те три тысячи километров, о которых мы говорили. Это действительно так?

По-прежнему никакого ответа. Нильс чувствовал, что он ей сейчас только мешает, но это его не останавливало:

— Ханна, так как насчет трех тысяч километров?.. Или есть еще какие-то закономерности?

Наконец она подняла голову.

— Я не понимаю, откуда взялась версия про «хороших людей». Мы рассматривали каждого из убитых — ну, всех тех, о которых была какая-то информация, — и хотя я не отрицаю, что есть небольшой перевес в сторону врачей и волонтеров, но далеко не все они работали для того, чтобы помогать другим. Израильтянин вон был учителем в гимназии и служил в армии. — Она покачала головой и сменила тему: — А что там итальянец говорил о Библии?

— Тридцать шесть праведников. Это, кажется, какой-то древний иудейский миф.

— Я впервые в жизни жалею, что была не очень внимательна на уроках религии. О чем этот миф?

— Я не знаю, — ответил Нильс, пожимая плечами. — И потом, это вряд ли можно считать достоверным следом.

— А что тогда можно считать достоверным следом? Просто чтобы разобраться в вашей иерархии.

— Я не вижу никакой логики в выборе жертв. Мы легко могли бы указать на человека, который был гораздо лучше них.

— Я не знаю. Но посмотрите на карту, — она махнула рукой в ее сторону. — Здесь тоже нет никакой логики, и тем не менее мы считаем, что существуют какие-то закономерности. Так что вопрос не в том, видим ли в этом логику мы.

Нильс посмотрел на карту, признавая, что Ханна права: вопрос был в том, видит ли в этом логику убийца. Ханна уже сидела за компьютером:

— 36 righteous mеn [58] — так ведь там написано? — И прежде чем Нильс успел это проверить, Ханна начала зачитывать из Википедии:

58

Праведников (англ.).

— Tzadikim Nistarim,

что значит «скрытые праведники». Хорошие люди, которых Бог помещает на Землю. Некоторые считают, что если исчезнет даже один из них, человечество перестанет существовать».

— Ну, это мы как раз можем опровергнуть, — улыбнулся Нильс.

Она продолжила:

— «Другие считают, что для того, чтобы человечество перестало существовать, должны исчезнуть все тридцать шесть». Вот, можете здесь об этом почитать, — она записала ему ссылку быстрым и детским почерком: http://еn. wikipedia.org/wiki/Tzadikim _Nistarim

— Пожалуй, я готов потратить на это лишний час. Как там его фамилия, Вейцман?

— Чья?

— Главного раввина с Кристальгаде.

— Вы же можете все здесь прочесть.

Но Нильс уже поднялся с места:

— Я допускаю, что большая часть населения земного шара черпает свои знания из Википедии… — Он запнулся, внезапно ощутив ее безусловное превосходство, как «Шкода», припарковавшаяся рядом с «Феррари». Может, именно поэтому его голос звучал так едко, когда он продолжил: — Но раскрыть убийство, не выходя при этом из дому, по-прежнему невозможно.

Он сложил свои вещи в небольшую папку. Шариковая ручка, телефон, еженедельник, блокнот. Взгляд упал на имя Абдул Хади, он раскрыл блокнот и нашел свои записи о нем.

— Да, кстати, убийство в Бомбее — когда оно было совершено?

Ханна взялась за бумаги, но Нильс напомнил ей:

— Вы же записали все даты на карте.

— А, ну да. — Она нашла индийскую булавку. — Радж Баиролийя, 12 декабря. Что-то случилось?

— Нет, это наверняка просто совпадение.

— Совпадение?

— Я позвоню, — сказал Нильс, выбегая из дома. Она сказала что-то ему вслед, но он этого не расслышал, у него в голове крутилась только одна мысль: Абдул Хади был в Бомбее 12 декабря.

* * *

Ханна смотрела, как машина Нильса задним ходом выезжает на шоссе. Снова обратила внимание на номер. II12 041.

— Это не просто так, — задумчиво пробормотала она.

32

Больница Фатебенефрателли, Венеция

— Восемьдесят центов.

Последние два часа мать Томмасо спала очень беспокойно; каждый раз, когда сестра Магдалина заходила к ней, она бормотала во сне что-то невнятное, но теперь Магдалине наконец-то удалось разобрать слова: «Восемьдесят центов».

— О чем вы говорите, госпожа Барбара?

— Он не должен платить эти восемьдесят центов.

— Кто?

— Мой сын.

Старушка попыталась высвободить руку из-под одеяла, Магдалина помогла ей, и тогда мать Томмасо схватила ее за руку. В ней еще оставались земные силы.