Последний оракул
Шрифт:
— О да, с этого момента главным по машинам у нас будет Розауро! Грей вздохнул и повернулся к доктору Мастерсону.
— Куда теперь?
Профессор изучал распечатанные листы и, не отрываясь от этого занятия, раздраженно махнул тростью в сторону севера. Грей немного по стоял в ожидании более точных координат, но так ничего и не дождался.
В его ушах вновь прозвучало предупреждение Элизабет. «Не давите на него».
Мысленно махнув рукой на причуды старого склочника, Грей указал спутникам на внедорожник. Времени на споры не было, они и так уже слишком долго пробыли на одном месте. Грей хотел продолжать
— Грузитесь,— приказал он.
Ковальски протянул руку ладонью вверх за ключами от машины.
Грей кинул их Розауро.
Великан испепелил его взглядом и прогудел:
— Да вы просто злодей!
17 часов 06 минут
Элизабет сгорала от нетерпения и, вопреки тому, к чему она сама призывала Грея, стала наседать на Мастерсона:
— Хейден, будет вам играть в молчанку. Что вы подразумевали, ска зав, что мой отец нашел таких людей?
— Только то, что я сказал, моя дорогая.
Профессор восседал посередине среднего ряда сидений. По обе стороны от него поместились Элизабет и Грей. Последние десять минут он с карандашом в руке перечитывал компьютерную распечатку. Розауро, управлявшая джипом, взглянула на них в зеркало заднего вида. Ковальски, упрямо скрестив руки на груди, дулся на переднем пассажирском сиденье
Лука сидел позади всех. Он подался вперед, чтобы лучше слышать.
Хейден «сломался» и стал объяснять:
— В течение последних десяти лет ваш отец собирал и сравнивал образцы ДНК наиболее многообещающих йогов и мистиков Индии. Он путешествовал по стране — с востока на запад и с севера на юг. Он собрал огромный объем данных. Он сравнивал различные генетические коды. Он составлял статистические модели, анализируя зависимость психических способностей от генетических отклонений.
— Он изучал и народ Луки,— добавила Элизабет. Цыган в подтверждение ее слов издал согласное мычание.
— Потому что их родиной является Пенджаб,— пояснил Хейден.
— Разве это так важно? — спросил Грей.
— Сейчас я вам кое-что покажу.— Профессор с полминуты копался в листах распечатки, а затем вытащил один из них.— Ваш отец, Элизабет, был настоящий гений, во многом недооцененный своими коллегами и работодателями. Ему удалось выявить три гена, которые, обладая обычными, казалось бы, свойствами, демонстрировали их на более сильном уровне. Подобно многим другим открытиям, это являлось в равной степени результатом сочетания блистательного научного таланта и удачи. Арчибальд наткнулся на эти гены, когда обнаружил, что многие наиболее одаренные индивидуумы в той или иной мере демонстрировали признаки аутизма.
— Аутизма? — переспросила Элизабет.— Почему именно аутизма?
— Потому что дегенерирующая психика, хоть и понижает социальную функцию индивидуума, зачастую вызывает к жизни поразительные способности савантов.— Хейден покровительственно похлопал женщину по коленке.— Известно ли вам, что многие выдающиеся исторические личности демонстрировали признаки аутизма?
Элизабет отрицательно помотала головой. Мастерсон стал перечислять имена, загибая пальцы:
— В искусстве это были Микеланджело,
— Нострадамус? — спросил Грей.— Французский астролог?
— Он самый,— кивнул Хейден.— Эти люди изменили историю, сделали человечество лучше, способствовали его прогрессу. Арчибальд любил цитировать одну строчку из бестселлера Темпл Грэндин, уникальной американки, сумевшей преодолеть аутизм .и написавшей об этом книгу: «Если бы каким-то чудом на земле никогда не существовало аутизма, люди до сих пор общались бы друг с другом, сидя у костра возле входа в пещеру». И, я думаю, она права.
— А мой отец?
— Он думал точно так же. Ваш отец пришел к выводу, что между аутизмом и его собственными исследованиями в области интуиции и инстинктов существует прямая связь.
— И он нашел эту связь? — спросил Грей. Профессор вздохнул.
— Причины аутизма до сих пор неизвестны, но большинство ученых сходятся во мнении, что в истоках этого психического нарушения могут лежать десять различных генов. Арчибальд прогнал эти гены через свою статистическую модель и выявил три, которые имелись у всех обладающих особыми талантами. Это был тот самый прорыв, к которому он так стремился. Используя эти три генетических маркёра, Арчибальд стал составлять географическую карту, вычисляя те области, где они встречались чаще обычного. Вот что у него получилось.
Мастерсон передал Элизабет лист бумаги, лежавший до этого у него на коленях. Это была карта Индии, испещренная сотнями точек.
Элизабет с минуту рассматривала ее, а затем передала Грею.
— Каждая точка обозначает местонахождение того или иного носителя этого маркёра,— пояснил Мастерсон.— Но если вы вглядитесь внимательнее, то увидите, что наиболее кучно точки расположены вокруг главных городов вроде Дели и Мумбая. И это вполне объяснимо, поскольку там живет больше всего людей.
— А что здесь? — спросил Грей и ткнул пальцем в область в северной части Индии.
Элизабет поняла, чем был вызван его вопрос. Здесь, на севере, концентрация точек была гораздо выше, чем вокруг любого из мегаполисов.
— В последние три года своей жизни он сконцентрировал внимание именно на этом регионе. Именно это он и пытался выяснить: почему здесь носители генетических маркёров встречаются в наибольшем количестве.
— Что это за регион? — спросила Элизабет.
— Пенджаб,— раздался голос за ее спиной. Это был Лука Хирн.— Историческая родина цыган.
— Совершенно верно,— подтвердил Мастерсон.— Именно поэтому Арчибальд связался с цыганскими племенами в Европе и Соединенных Штатах. Ему показался весьма значимым тот факт, что истоки многовековой истории пророчеств и предсказаний судьбы лежат в одном месте, откуда они уже потом распространились по Европе и за ее пределы. Вот он и подумал: а не обнаружится ли тот самый генетический маркёр у цыган.
— Обнаружился?
Вопрос Элизабет был адресован одновременно Хейдену и Луке, но ответил на него профессор.