Последний караван
Шрифт:
Сосоно вздыхает, кланяется еще раз в пол.
– Что ж, спасибо, что выслушал. До встречи, государь.
Сосоно идет через территорию дворца. Вместе с ней служанка. Уже вечер, стемнело. В руках у служанки покачивается фонарь на длинной рукояти, которым она освещает дорогу госпоже.
В своем дворике, там, где пруд и беседка, Сосоно сворачивает к горбатому мостику, поднимается на него. Смотрит на отражение звезд в воде, потом на небо.
– Утхэ, - говорит она, - я спрашивала Чумона, как мне быть, спрошу
Звезды мерцают, вода в пруду вздрагивает, а больше ничего не происходит.
Сосоно усмехается:
– Ты, как всегда, молчишь и предоставляешь решать мне? Вы оба как сговорились. Хорошо, я решу. А ты присмотри за Тару, дорогой. Защити его, как всю жизнь защищал меня.
Служанка, вполголоса:
– Айгу, госпожа, обоих мужей побеспокоила, что-то будет...
Сосоно, не оборачиваясь:
– Ты что себе позволяешь?
Служанка, кланяясь, с испугом в голосе:
– Простите, ваше высочество, простите...
Сосоно:
– Прикуси язык и идем.
Служанка:
– Слушаюсь, госпожа...
– и поспешно семенит вперед с фонарем.
Поднимаются на дворцовое крыльцо.
Ясный, солнечный день. Площадь перед царским дворцом. Сегодня здесь ярко и шумно. Посреди площади устроен помост, на нем нарядные девицы танцуют что-то национальное. Взвизгивает флейта, гудят струнные, рокочет барабан, кружатся подолы, летят рукава, блестят украшения, сияют улыбки. Перед дворцовой лестницей - столы, уставленные всевозможными яствами, за столами сидят пирующие. Посередине - царское семейство, его величество Онджо, обе его супруги, царица-мать. И старший царевич здесь, а младших сочли недостаточно взрослыми для центрального стола. С обеих сторон от царского стола стоят столы для знати попроще, там сидят царские министры, генералы и прочие приглашенные. Еще дальше от центра мы видим и главу каравана из Когурё, Ёнгана, вместе с ним его спутники - Кёльсан и юный Чинмо. Рядом с купцами можно заметить и старика Мопальмо. Он уже сильно раскраснелся, явно уделив пристальное внимание выпивке.
Слуги наполняют чаши; царь поднимает свою. Едоки, видя такое дело, перестают жевать и глядят на царя.
Онджо:
– Матушка, мы счастливы видеть вас в добром здравии, и да благословят вас Небеса еще многими годами жизни.
Все пьют, отдуваются, закусывают.
Сосоно:
– Я хочу сказать пару слов.
Едоки снова останавливаются.
Сосоно:
– Я приняла решение.
Все внимательно слушают, на лицах любопытство.
Сосоно:
– Теперь, когда я уже стара...
За дальним столом кузнец Мопальмо, толкнув локтем в бок купца Ёнгана:
– Это она-то стара? Да она любую молодую того... за пояс! Заткнет за пояс, я имел в виду.
Ёнган:
– Совершенно согласен с вами, почтенный, тетушка у нас еще огого...
Сосоно:
– ...а в царстве нашем покой и процветание, и, значит, старая женщина вполне может себе позволить отойти от дел...
За
– Неужели она собралась уйти от мира?
Юный Чинмо:
– Куда, в отшельницы?
Мопальмо:
– Госпожа Сосоно? Быть того не может.
Сосоно:
– ...поэтому я решила вспомнить молодые годы.
Ёнган:
– Вот это по-нашему.
Сосоно:
– Я ухожу из дворца.
Чинмо:
– Ну вот же, она говорит, что уходит!
Мопальмо:
– Так не в отшельницы же. Слушай дальше.
Сосоно:
– Я поведу караван - на север, в Когурё и Пуё.
Гости поражены, с минуту над столами висит тишина, потом все разом начинают высказываться. Видно, никто как-то не ожидал от царицы-матери подобной выходки.
Сосоно, поворачиваясь к сыну:
– У меня просьба к вам, ваше величество.
Онджо:
– Все что угодно, матушка, сегодня ваш праздник, я исполню любое ваше желание.
Сосоно:
– Отпустите со мной царевича Тару.
Царевич Тару подскакивает на стуле, глаза круглые, он явно в восторге.
Старшая царица, побледнев:
– Ваше величество, он еще мал, нельзя...
Царь:
– Матушка, я обещал исполнить любое ваше желание, но все же...
Сосоно:
– Ваше величество, вспомните, в каком возрасте вы сами возглавляли караван.
Царь:
– Но все же мне было не двенадцать, а четырнадцать.
Сосоно:
– Но Тару и не встанет во главе каравана. Караван поведу я.
Царь:
– Что же... я склонен согласиться, но хотел бы поговорить с вами наедине, матушка.
Сосоно:
– Разумеется, ваше величество.
Старшая царица:
– Ваше величество, передумайте, умоляю! Ваше величество!
Царь, раздраженно:
– Да успокойтесь же. У нас праздник. Музыканты!
Музыканты с новой силой ударяют в барабаны и дуют во флейты. Девицы на помосте, улыбаясь, начинают кружиться снова.
Старшая царица сидит как на иголках, явно потеряв всякий интерес к празднику. Младшая царица задумчиво смотрит на танцующих девиц, и губы ее кривит недобрая улыбка. Ей пришла в голову какая-то коварная мысль.
Царевич Тару сияет.
Царь поглядывает на мать.
Сосоно с невозмутимым видом отщипывает от грозди виноградину и кладет в рот.
На дальнем конце стола старик Мопальмо, выпив очередную чашу:
– Госпожа-то наша, а!
Ёнган:
– Надо будет встретиться с тетушкой и согласовать планы, мы вполне могли бы выйти из Вире вместе. Кёльсан, Чинмо, завтра закупки на вас, я пойду во дворец.
Купцы, кивая:
– Да, господин.
3 серия
Вире, дворец, царские покои. За столом сидят царь Онджо и царица Сосоно. На столе чайник, чашки, закуски. Служанка наливает чай - сначала царю, потом царице-матери. Кланяясь, уходит.