Последний бросок
Шрифт:
– Кое-кому не повезло, – поделился своим мнением водитель, подъехав к остову поближе. – Кто-то взорвался при неудачной посадке.
«Вряд ли, – подумал Крамер. – Двигатели относительно целы, да и ребра жесткости не деформированы, как это бывает при взрыве. Значит, его аккуратно разобрали и куда-то перетащили, оставив только ненужные в хозяйстве движки».
– Останови.
Крамер вступил на землю и начал разглядывать скалы в бинокль. Убежище людей, если они выжили в этих суровых условиях, должно было быть не далеко, скорее всего
Виктор увидел блик, это могло быть все что угодно, вплоть до преломления света в сосульке, но, приглядевшись внимательнее, Крамер заметил движение. Значит, за ним тоже кто-то наблюдал в бинокль, а это могли быть только люди.
Ко всему прочему Крамер нашел и вход в пещеру, аккуратно заделанный элементами обшивки, покрытый изморозью, с едва заметным люком.
– Быстрее поехали!
Вездеход тронулся в путь и быстро добрался до скал, но буквально за двести метров до подножия кто-то открыл огонь и голубоватые вспышки преградили путь вездеходу.
– Не стреляйте, это мы! – крикнул Виктор.
Больше Крамер ничего сказать не успел, вместе с водителем он слетел на землю, и еще несколько выстрелов подбили перевернувшееся средство передвижения, и вездеход, взорвавшись, загорелся.
Очнулся Виктор от ощущения тепла.
– Сколько я был без сознания? – первым делом спросил Крамер.
– Три часа, – ответил ему парень, разодетый в шкуры. – Ты сильно ударился…
– Слишком долго. У нас очень мало времени. Где водитель?
– Ему не повезло, открытая черепно-мозговая… Кстати, кто он? Он явно не из наших…
– Долго объяснять.
– Вы вернулись! Вы вернулись! Слава тебе, Боже!!! – запричитал подскочивший человек.
– Наш староста, – пояснил парень в шкурах.
Староста был не старше тридцати пяти, но выглядел он в два раза старше своих лет. Виктор даже не понимал, как такой человек мог быть главным.
– Здесь сущий ад, – продолжал староста. – Температура не понимается выше нуля градусов ни зимой, ни летом. Вы ведь за нами?… Вы за нами, иначе мы здесь просто передохнем. Вы за нами?!
– Да…
– Боже, ты услышал наши молитвы! – староста захохотал как сумасшедший. – Эта планета жестока, ты даже не представляешь насколько! Из семисот человек нас осталось чуть больше четырехсот. Многие умерли, пытаясь выяснить съедобность пищи. Мы питаемся плесенью и какими-то червями. Изредко нам удается подстрелить крупную дичь, но ее мало, очень мало. Еще больше погибли от укусов различных паразитов. Представляешь, ткнет тебя такая вот козявка размером с полногтя, и ты труп, и никакой надежды… Это не считая тех, кто покончил с собой. Мы здесь просто вымирали как мамонты. Но теперь мы спасены, ведь правда?
«Значит, я был прав, – подумал Крамер. – Не надави я на генерала Шпактона, и мы были бы обречены… навсегда. Ни о какой цивилизации здесь не может быть и речи, лишь о выживании».
– Да,
Как ни старался Виктор сократить свой рассказ, но на него ушел целый час, но он прошел не напрасно. Измученные трудной жизнью люди, согласились бы сесть хоть черту на рога, лишь бы убраться с этой планеты и как можно дальше.
От использования большей части неудавшихся колонистов в качестве контролеров Виктору пришлось отказаться. Уж слишком они были выжаты эмоционально, многие к тому же были больны. Все оказалось намного хуже, чем предполагал Виктор в самом начале.
Но на пятьдесят кораблей он все же претендентов нашел, разъяснив им задачу, чтобы они одним своим присутствием отбивали всякое желание саботажничать членам экипажа, а в случае чего убить парочку из них для острастки.
В космосе возникали до боли знакомые вспышки света, из подпространства появлялись корабли имперцев.
88
Виктор вошел в капитанскую рубку и сразу оценил обстановку. Фловер всех держал под прицелом, медленно водя стволом из стороны в сторону.
– Хотели смотаться, – пояснил Макклай.
– Понятно…
– Что нам делать, принимать бой? – спросил барон Манальген, не отрицая слова Фловера.
– Нет. Вот маршрут входа и координаты выхода. Короче, все, что нужно.
Барон с готовностью развернулся, собираясь их вводить, но потом обернулся обратно. Его глаза неправдоподобно широко округлились, после чего он тихо сказал:
– Уж лучше я приму бой…
– Никаких боев, барон.
– Но это верная смерть! Мы сгорим в звезде!!!
– Не сгорите. А что касается смерти, так вот она…
С этими словами Крамер выхватил разрядник и повторил действия генерала Шпактона, выстрелив в одного из членов экипажа. С простреленной грудью связист-тамалан упал на пол.
Вдруг с места сорвался адъютант барона, Кхэмк. Он подбежал к солдату и в одно мгновение вырвал из его нагрудного кармана носитель с информацией о прыжках, и в следующее мгновение был уже вне капитанской рубки. Солдаты бросились за ним, но Виктор остановил их:
– Не нужно, пусть идет. А то я уже думал, мне самому придется втюхивать ему информацию, сажать в спасательный челнок и за борт выбрасывать… Ну, что там?
– Отстыковался, – подтвердил Макклай. – Бултыхается, касатик…
– Если ты сейчас не отдашь нужные распоряжения, и мы сию минуту не прыгнем, я убью тебя. Клянусь, – сказал Виктор, обращаясь к барону, но, видя, что это не производит впечатления, Крамер продолжил: – Там моя родная планета, барон. И я не так уж давно оттуда, и именно таким способом я попал сюда. Я не хаоман, если ты еще не понял, я человек, и я во что бы то ни стало попаду домой.