Последний бог
Шрифт:
Красноносый мужик ошалело вперился взглядом в клиента. Словно хотел увидеть в нем что-то особенное, понятное только ему. Неожиданно он склонил голову набок и тоже шепотом спросил:
– Что ты сказал?
– Ты слышал.
– А?..
– Мне что, по воде, аки по суху, пройтись, чтобы до тебя дошло? – ехидно процедил господин с элегантной бородкой.
Водила помотал головой, видимо, пытаясь сообразить, что происходит. Потом, словно вдруг решившись, произнес будничным тоном:
– Пошли.
Пожилой «опель-кадет» ждал хозяина
– Ты кто? – требовательно спросил водила, пристально изучая пассажира в зеркало заднего вида.
– Не очкуй, папаша. Вылечу я тебе дочку, – уверенно ответил странный клиент. – Остальное – пурга!
– Интересно, почему я тебе верю? – озадаченно пробурчал немолодой, явно не раз битый жизнью мужик.
Человек, развалившийся на заднем сиденье, не поддавался пониманию и классификации. По одежде и поведению он был похож на крутого провинциального бандита, подавшегося в легальный бизнес. Таких типов на своем веку водила встречал не один десяток. И в то же время от пассажира исходило несуетное спокойствие и абсолютная убежденность в своей силе. Причем, не показная, на публику, а какая-то приглушенная. Будто спрятанная для маскировки под аккуратную пижонскую бородку и показушный костюмчик. Ну, и окончательно сбивая с толку, в зеленых глазах плескалось целое море иронии, вообще не свойственной поголовью «крутых».
– Потому что, палаша, люди правду сердцем чуют, – прозвучал с заднего сиденья спокойный голос.
Люда ждала отца. Последние месяцы ожидание давалось все труднее. Опухоль в груди продолжала расти. Как только отец уходил из дома, она начинала шевелиться. Над сердцем появлялась нестерпимая боль. Она разрывала ребра и не давала дышать. Но Люда была терпеливой девочкой и честно старалась не закричать. В пятнадцать лет очень трудно побороть страх, но у нее получалось. Ради папы, который очень расстраивался, увидев следы слез на ее бледных щеках. А потом тихо и бессильно скрежетал зубами, запершись в ванной…
На этот раз отец вернулся быстро. Люда даже не успела очнуться от трудного утреннего сна. В последнее время ей снилась черная пустота. Девочка знала, что эта черная пустота – смерть. До нее оставалось все меньше времени. Врачи говорили, несколько месяцев. Поначалу еще можно было за немыслимую сумму, где-то за границей, сделать операцию. Но таких денег* семье никогда не было. А потом стало поздно.
Скрипнула дверь, и отец вошел в комнату. Почему-то он вернулся намного раньше, чем обещал. И не один. Люда с трудом открыла глаза, пытаясь дышать неглубоко и ровно, чтобы не будить опухоль.
– Здравствуй, доча, – негромко сказал папа. – Я тут привез человека…
– Привет, – шепнула она. – Какого человека?
Неожиданно
– Привет, красавица. Ты как, насчет выздороветь?
Люда удивилась. Раньше они с отцом сами ездили в больницу. А домой к ним приходил только участковый терапевт. И то два раза. Незнакомый мужчина уверенно подошел к кровати и заглянул ей в глаза:
– Не трусь, все будет путем.
Он легким движением откинул одеяло и положил руку на грудь девочки. Она закрыла глаза и вдруг перестала дышать. При виде ее выступающих ключиц и синеющей на глазах бледной кожи отец тихо скрипнул зубами. Люда еле уловимо вздрогнула, потом задышала снова. Гость заботливо укрыл худенькое тело одеялом и выпрямился.
– Вот и все. Три дня будет дрыхнуть. Очухается здоровенькой. Ты не буди ее. Не надо.
Несчастный отец шагнул к кровати. Дочка действительно спала. И улыбалась. А еще на щеках у нее, неизвестно откуда, появился румянец.
– И все? – почему-то вдруг севшим голосом спросил красноносый водила.
– Ну, хочешь, я вокруг, типа, с бубном попрыгаю, пошепчу дурь какую-нибудь? – усмехнулся гость. – Тебя как зовут?
– Борис. А тебя… Вас?
– Не напрягайся, Боря. Можно на ты. А зовут, меня скажем… Ну, Петр. А что? Хорошее имя!
– Понятно. Может, чаю? Или чего покрепче?
– Вино у тебя есть?..
– Докладывает группа сканирования. Зеленая тревога – седьмой уровень! Трижды. И многократные выбросы без определенной мощности!
Командор не торопясь, словно нехотя, повернул голову к коммуникатору. По его виду никак нельзя было определить, какие мысли бродят под мохнатыми лобными пластинами. Но их подрагивание означало нарушение эмоционального баланса. Проще говоря, его душила черная ярость. На подконтрольной планете снова творилось неизвестно что! И причиной этого был, всего лишь, какой-то жалкий туземный червяк! Наглая тварь посмела сопротивляться Межпланетному Контролю! А он – матерый профессионал войны! – вместо того, чтобы выполнять свой долг в зоне ответственности, спрятался за каким-то пунктиком директивы!
Командор щелчком развернул информационную голограмму и сверился с основными параграфами. Последний из них гласил: «При неудачной попытке уничтожения любого носителя Би-поля – немедленный отход, вне зависимости от причин сбоя. Операция сворачивается до специального указания штаба Межпланетного Контроля».
Коротко и ясно, как все боевые предписания Корпуса. Командор взмахнул трехпалой кистью. Текст, мерцающий посреди кабинета, начал сворачиваться. И тут короткая пиктограмма в углу изображения заставила его подняться с места. Замысловатый символ означал наличие дополнительной информации. Мощное тело лекта рывком переместилось к проекционному полю.