Последний барьер

Фрэнсис Дик

– Спасибо, – сказала она и положила свисток в карман. – Ну, а какие у вас дальше планы? Пойдете в другую конюшню? Вы знаете, – с улыбкой объявила она Хамберу, – я удивлена, что вы его отпустили. У отца еще не было такого отличного наездника среди конюхов.

В конюшне Хамбера я этой ошибки не повторял. Он начал было возражать:

– Да ничего уж в нем особенного... – но тут его мягко перебил Эдамс:

– Думаю, Хедли, мы с тобой недооценили Рока. Не сомневаюсь, леди Элинор, что после вашей рекомендации

мистер Хамбер возьмет его обратно и уже никуда больше не отпустит.

– Вот и замечательно, – обрадовалась она. Эдамс исподлобья смотрел на меня – оценил ли я его маленькую шутку? Но мне было не до смеха.

– Сними шлем, – приказал он. – Ты в комнате и стоишь перед дамой. Сними.

– Что-то не хочется, – ровным голосом произнес я. Сейчас бы мне в самый раз рыцарские латы. Эдамс не привык, чтобы я возражал ему, и рот его захлопнулся словно капкан.

– Не понимаю, леди Элинор, что вы так хлопочете о Роке? – озадаченно вступил Хамбер. – Я думал, ваш отец уволил его за то, что он... приставал к вам.

– Нет, нет, – засмеялась она. – Не ко мне, а к моей сестре. Но на самом деле ничего не было. Все это – сплошная выдумка. – Она допила из своего стакана и с самыми лучшими намерениями бросила меня на растерзание волкам. – Отец просил меня никому не говорить, что все это – выдумка, но вы же хозяин Дэниэла и должны знать: он лучше, чем кажется со стороны.

На мгновение наступила тишина – зловещая, густая. Потом я с улыбкой заметил:

– Кажется, лучшей рекомендации я еще не получал... Вы очень добры.

– Ну, будет вам! – Она засмеялась. – Нет, правда, люди считают, что вы хуже, чем на самом деле, а вы даже не хотите постоять за себя.

– Это не всегда выгодно, – отшутился я и повел бровью в сторону Эдамса. Он тоже не мог оценить мои шутки в полной мере. Он взял пустой стакан Элинор.

– Еще джина? – предложил он.

– Нет, спасибо, мне пора ехать.

Он поставил ее стакан на стол рядом со своим и спросил:

– А как вы думаете, такой человек, как Рок, стал бы принимать транквилизаторы, чтобы набраться храбрости для работы с трудной лошадью?

– Транквилизаторы? Транквилизаторы? Что вы! Он, наверное, и вкуса их не знает. Правда? – С удивленным выражением на лице она повернулась ко мне.

– Правда, – подтвердил я. Уж скорее бы она уезжала, пока ее удивление не переросло в подозрение. Заподозри она что-то – и она в опасности.

– Но ты же говорил... – начал Хамбер, который все еще не мог ничего понять.

– Это была шутка. Просто шутка, – объяснил я ему. – Мистер Эдамс над ней хорошо посмеялся, если помните.

– Это верно. Я смеялся, – мрачно согласился Эдамс. Кажется, хоть он понял: Элинор ничего не знает и пусть себе с Богом уезжает.

– А-а, понятно. – Лицо Элинор прояснилось. – Что ж, пора мне

возвращаться в колледж. Завтра я еду в Слоу на выходные... Может быть, что-то передать отцу, Дэниэл?

Это был ничего не значащий вопрос – дань условностям, но, услышав его, Эдамс оцепенел. Я отрицательно покачал головой.

– Ну что ж... очень мило провела у вас время, мистер Хамбер. Большое спасибо за джин. Надеюсь, отняла у вас не слишком много времени.

Она попрощалась за руку с Хамбером, Эдамсом и, наконец, со мной.

– Как хорошо, что вы вернулись. Я уж думала, мы не увидимся. Думала, ищи-свищи теперь мой свисточек. – Она очаровательно улыбнулась.

– Да, – засмеялся я, – нам с вами повезло.

– Ну, тогда до свидания. Еще раз спасибо, мистер Хамбер, – сказала на прощание она, и Эдамс открыл ей дверь. Через плечо Хамбера я увидел в окно, как она идет по двору к своей машине. Открыла дверцу, включила двигатель, приветливо махнула рукой Эдамсу и уехала.

Эдамс шагнул в комнату, захлопнул за собой дверь, запер ее и положил ключ в карман. Хамбер был явно озадачен – никак не мог понять, что происходит.

Глядя на меня, он произнес:

– Ты знаешь, Рок какой-то другой, будто подменили.

– Рок, черт бы его забрал, Бог знает что за птица.

Да, положеньице. Есть, правда, один плюс – не нужно больше лебезить перед ними, поджав хвост. Я могу разговаривать с ними на равных, а это уже не так мало.

– Ты хочешь сказать, что про свисток знает не Элинор Таррен, а Рок?

– Разумеется, – нетерпеливо бросил Эдамс. – Неужели ты, Хедли, до сих пор ничего не понял, черт возьми! Похоже, его подослал по нашу душу Октобер, хотя, убей, не знаю, как он мог докопаться...

– Но Рок всего лишь конюх.

– "Всего лишь"! – разъярился Эдамс. – Ты считаешь, этого мало? У конюхов длинные языки, не знаешь разве? И глазами Бог не обидел. Да ты посмотри на него. Разве похож он на безмозглого червяка, каким прикидывался?

– Что бы он ни сказал, поверят все равно тебе, – заметил Хамбер.

– Он никому ничего не скажет.

– То есть как?

– Я убью его, – сказал Эдамс.

– Что ж, пожалуй, так будет спокойнее, – согласился Хамбер, словно речь шла об уничтожении лошади.

– Вас это не спасет, – прервав их я. – Я послал отчет стюардам.

– Один раз мы такое уже слышали, – не поверил Хамбер, – но это был просто блеф.

– Я не блефую.

– Послал или не послал, – взвился Эдамс, – все равно ему одна дорога – на тот свет! Дело не только в свистке... – Он умолк, сверкнул на меня глазами и добавил: – Ты провел меня. Меня. Как?

Я не ответил. Сейчас не самое подходящее время для приятной беседы.

– У этого щенка, – задумчиво произнес Хамбер, – есть мотоцикл...