Последний барьер
Шрифт:
Они решили отвозить Кандерстега домой. Джуд Уилсон задом подогнал фургон к воротам, опустил трап, и Кандерстега, который застывал на месте после каждого шага, затащили и затолкали внутрь. Даже с другого конца поля я видел, что несчастное животное испугано до смерти. Я люблю лошадей. Что ж, я сделал для них доброе дело – Эдамс, Хамбер и Уилсон с миром скачек могут распрощаться.
Я легонько откинулся назад и через некоторое время услышал шум двух двигателей – «ягуар», а следом и фургон поехали в сторону Поссета.
Вскоре звук
Он был закрыт на замок, довольно сложный с виду, но через окно я смог заглянуть внутрь. Огнемет, какие-то баки, видимо для топлива, большая жестяная воронка, у стены – три сложенных шезлонга. Ничего лишнего.
Ну что ж, вот и все. Задание Октобера выполнено. Выполнено на все сто, спокойно, без лишнего риска. Как и полагается. Осталось только дополнить вчерашний отчет и представить все собранные факты в распоряжение стюардов.
Я сел на мотоцикл и поехал к месту, откуда вел наблюдение за конюшней Хамбера, но там никого не было. Либо Бекетт не получил мое письмо, либо никого не смог послать мне на помощь. А может, этот кто-то просто не дождался меня и уехал. Во всяком случае, коврик, чемодан и остатки пищи лежали нетронутыми.
Мне вдруг захотелось на прощание еще раз взглянуть на конюшню Хамбера. Я расстегнул молнию на куртке и достал бинокль.
И тут я увидел... В одну секунду от моего блаженства – дело сделано, я цел и невредим – не осталось и следа.
Во двор конюшни въезжала ярко-алая спортивная машина. Она остановилась рядом с серым «ягуаром» Эдамса, и из нее вышла девушка. Я был довольно далеко, но сразу узнал и машину, и копну светлых с серебринкой волос. Девушка хлопнула дверцей, чуть поколебалась, потом направилась к дверям конторы Хамбера и скрылась из виду.
Ах, черт! Ну кто мог ждать опасность с этой стороны? Невероятно! Правда, Элинор обо мне ничего не знает. Для нее я – простой конюх. Но я одолжил у нее свисток. И еще – она дочка Октобера. Расскажет она об этом Эдамсу или нет? А если расскажет? Ведь он может решить, что она для него опасна! Нет, все-таки ей ничего не грозит. Эдамс поймет, что о фокусе со свистком она ничего не знает, знаю только я.
А если не поймет? Ожидать от него разумных действий не приходится. У него свои нормы поведения. Ведь он же ненормальный! Взял и убил журналиста, который показался ему слишком любопытным. Вдруг ему взбредет в голову, что Элинор тоже нужно убрать?
Дам ей три минуты. Допустим, она спросит меня, ей скажут, что я здесь больше не работаю, она повернется и уйдет – и все в порядке.
Ну выходи же, выходи, садись в свою машину и уезжай! А смогу ли я вызволить Элинор, если Эдамс решит с ней расправиться? Уж больно неравны шансы: я один против Эдамса, Хамбера, Уилсона и Касса. Мериться с ними силами не очень-то хотелось. Но вот три минуты прошли, а красная машина все стояла пустая.
Это я виноват, что она
Я сунул бинокль в чемодан и вместе с ковриком оставил его в кустах. Потом доверху застегнул молнию на куртке, надел шлем, завел мотоцикл и поехал вниз по спирали к конюшне Хамбера.
Оставив мотоцикл у ворот, я вошел во двор. В центре его рядышком расположились «ягуар» Эдамса и «ТР4» Элинор. В конюшне стояла обычная предвечерняя суета, все были заняты своим делом.
Я открыл дверь конторы и шагнул внутрь.
Глава 17
И зачем я так волновался? Напридумывал, взыграло воображение. Ничего с ней не случилось. В руке она держала полупустой стакан с какой-то розоватой жидкостью и мирно беседовала с Эдамсом и Хамбером. Улыбалась.
На угрюмом лице Хамбера я прочитал волнение, Эдамс же довольно посмеивался. Эта картина четко отпечаталась у меня в мозгу. Но вот все трое обернулись и посмотрели на меня.
– Дэниэл! – воскликнула Элинор. – А мистер Эдамс сказал мне, что вы здесь больше не работаете.
– Так оно и есть. Просто я кое-что забыл, вот и вернулся.
– Леди Элинор Таррен, – с нарочитым спокойствием начал Эдамс, поднимаясь и обходя меня сзади, – приехала узнать, провел ли ты эксперимент, для которого одолжил у нее свисток. – Он закрыл дверь и оперся о нее.
Что ж, все правильно. Вернулся я не напрасно.
– Ну, я ведь этого не говорила, – запротестовала она. – Просто я приехала забрать свисток, если Дэниэлу он уже не нужен. Ехала мимо и решила заглянуть – не нужно будет посылать свисток по почте.
Я повернулся к Эдамсу.
– Леди Элинор Таррен, – с тем же нарочитым спокойствием произнес я, – не знает, зачем мне понадобился свисток. Я ничего ей не сказал.
Глаза его сузились, потом широко раскрылись – он внимательно смотрел на меня. Челюсть чуть подалась вперед. Его поразил мой тон, мой взгляд. Привык, что я хожу перед ним на задних лапках. Он перевел взгляд на Элинор.
– Она здесь ни при чем, – с нажимом сказал я. – Она ничего не знает.
– О чем это, интересно, вы говорите? – с улыбкой спросила Элинор. – И что это за таинственный эксперимент такой?
– Да ничего особенного, – ответил я. – Просто... здесь есть глухой конюх, и мы хотели выяснить слышит ли он высокие звуки, вот и все.
– Вот оно что... – протянула она. – И что же слышит?
Я покачал головой.
– Вроде бы нет.
– Жалко. – Она подняла стакан, кусочек льда звякнул о стекло. – Ну, если свисток вам больше не нужен, может, вы мне его отдадите?
– Да, пожалуйста. – Я сунул руку в свой пояс, вытащил свисток и протянул ей. Хамбер едва не раскрыл рот от удивления, Эдамс же был просто взбешен – как это Хамбер во время обыска не нашел такой элементарный тайник!