Последнее совпадение
Шрифт:
Норин нахохлилась:
– Вы рассуждаете не как друг, а как враг!
Вулф удостоил её снисходительным взглядом.
– Зачастую только друг способен сказать нам то, что нам меньше всего хотелось бы слышать.
Норин с сомнением воззрилась на него, затем перевела взгляд на меня. Я приподнял одну бровь и улыбнулся.
– Вы, конечно, правы, - вздохнула Норин, усаживаясь поудобнее. Извините, что я вспылила, но я абсолютно уверена, что Майкл не виновен. Помогите нам, пожалуйста!
Вулф изучающе посмотрел на её, затем перевел взгляд на настенные часы: до дневного
– Мадам, - произнес он, - вы, разумеется, слышали о том, что суммы, которые я требую за свои услуги, многие называют непомерными?
– Да, - с вызовом сказала Норин.
– Я способна вам заплатить.
Вулф закрыл глаза и переплел пальцы на пупке. Я прекрасно понимал, что он придумывает причину, как бы отказать Норин. Он и без того не выносил впрягаться в работу, но женщина-клиент была в его представлении двойным злом. Исчадием ада. Но Вулф также знал, что, отшив Норин, будет вынужден терпеть мои постоянные упреки по поводу и без того скудного банковского счета. Словом, Вулф оказался между Сциллой и Харибдой. Секунд тридцать спустя он открыл глаза и устремил на Норин хмурый взгляд.
– Очень хорошо. Я берусь за ваше дело, но только с двумя оговорками: во-первых, успеха, если подразумевать под ним оправдание вашего брата, я не гарантирую. Хотя, безусловно, изыщу все возможности, чтобы найти на роль убийцы мистера Линвилла иного кандидата. Во-вторых, мне почти наверняка придется побеседовать с вашими друзьями - с мисс Марс и, возможно, с тем господином, с которым вы часто встречаетесь. С мистером...
– Роджеком. Дугом Роджеком.
– Да. Вполне возможно, что в процессе беседы всплывет упоминание о досадном эпизоде, случившемся между вами и мистером Линвиллом. Является ли это для вас непреодолимым препятствием?
Норин заморгала, потом ответила:
– Еще вчера я сказала бы, что да, но теперь это уже утратило прежнюю значимость. Мой брат невиновен, мистеp Вулф. Спрашивайте кого угодно о чем угодно, лишь бы помочь ему.
– Что ж, мисс Джеймс, вы мыслите вполне здраво, - произнес Вулф. В его устах это прозвучало как похвала.
– Что касается меня, то я вынужден вас оставить, однако мистер Гудвин введет вас в курс дела и объяснит, что нужно делать.
– С этими словами, Вулф поднялся из-за стола, пересек кабинет и затопал в прихожую, к лифту.
Под словами "введет вас в курс дела и объяснит, что нужно делать" Вулф подразумевал в числе всего прочего и обсуждение размеров его гонорара. Сам он от разговоров на меркантильные темы предпочитает уклоняться, перекладывая эту неблагодарную миссию на мои плечи. Вулф прекрасно знает, что, будучи его главным бухгалтером, кассиром и плательщиком по счетам, я прослежу, чтобы наших доходов хватало на закупку свежей рыбы, мяса и овощей, без которых Фриц не мыслит своей кулинарии, ящиков пива, которое Вулф поглощает как насос, а также на жалованье, которое он исправно выплачивает нам с Фрицем и Теодором. До сих пор бумажки, выпускаемые федеральным казначейством, неизменно поступали к нам в достаточном количестве, чтобы обеспечить издавна заведенный Вулфом жизненный уклад. В чем, я считаю.
– Что ж, мисс Джеймс, - сказал я, - разворачиваясь к ней на своем вращающемся стуле, - прежде чем двигаться дальше, позвольте ввести вас в курс дела.
Глава 10
Итак, мы официально обзавелись клиентом, причем таким, которому наши "непомерные" гонорары вовсе таковыми не показались. Более того, когда я назвал сумму - шестьдесят тысяч долларов, - половина которой выплачивалась сразу, а половина - по завершении расследования, Норин, даже глазом не моргнув, сказала:
– Надо же, я думала - будет больше.
После чего тут же, не сходя с места, достала из сумочки чековую книжку с клетчатой красно-синей обложкой и выписала чек на тридцать тысяч долларов с такой легкостью, будто покупала продукты. Затем спросила, что делать дальше.
– Дальше, если вы располагаете временем, я хотел бы задать вам несколько вопросов, - улыбнулся я.
– Конечно же, я располагаю временем, мистер Гудвин... Ах, извините Арчи! Я полностью в вашем распоряжении. Тем более, что это мне следовало бы спросить, располагаете ли временем вы, - серьезно сказала Норин, сидя в красном кожаном кресле точь-в-точь как студентка на экзамене. Я начал понимать, почему Лили в неё души не чаяла; Норин владела по меньшей мере двумя из трех наиболее мною ценимых достоинств: волевым характером и умением себя вести. Третье - чувство юмора - Норин, учитывая случившееся, пока проявить не смогла; если им обладала, конечно.
В числе всего прочего я спросил её, насколько хорошо она узнала Линвилла за две встречи.
– Должно быть, не очень хорошо, раз допустила такое, - задумчиво ответила она.
– На мой взгляд, он был просто беспутным парнем, а вовсе не зарвавшимся и беззастенчивым сорви-головой, каким его пытаются выставить в газетах.
– Пил он много?
– Да, пожалуй, многовато. Особенно учитывая его склонность садиться за руль в любом состоянии. Я даже собиралась когда-нибудь поговорить с ним об этом, продлись наше знакомство дольше.
– А с друзьями он вас знакомил?
– Да, с двумя или тремя. Одного из них, Тодда Холлибертона, я видела оба раза, что мы встречались с Франтом.
Я поневоле припомнил задиристого коротышку, с которым столкнулся возле "Морганы.
– А что он за птица?
– поинтересовался я.
Норин пожала плечами.
– Парень как парень. Довольно славный, по-моему. Робкий только какой-то. Он и рта почти не раскрывал.
Должно быть, что мы с ней общались с разными Тоддами Холлибертонами.
– А он был один или с девушкой?
– поинтересовался я.
– И каков он внешне?
– В первый раз, это было в "Орионе", он был один, а во второй, когда мы пришли в "Моргану", с ним был ещё один парень. Чарли какой-то - фамилию забыла. А внешне... Ростом он не вышел - ниже Франта, во всяком случае. Чем был Франт, - поправилась она.
– И волосы ещё такие белесые, почти седые. Стрижка короткая. А что?
– Любопытно просто, - сказал я. Все-таки мы оба имели в виду одного парня.
– А чем он занимается?