Последнее прости
Шрифт:
Лидия вернулась, провела Сергея в скромно обставленную комнату, показала жестом на кресло: «Садитесь». Сама опять вышла и вернулась с сыном, по поводу профессии которого ошибиться было невозможно. Сергей приподнялся, протянул ему руку, внимательно посмотрел в лицо Николая… Выглядит он, мягко говоря, плохо. Сергей был в курсе, что его поперли из спорта. Что ж. Такова участь многих. Этот явно переживает. Не у каждого есть подготовленные позиции для таких перемен.
– Чаю хотите? – спросила Лидия.
– Не откажусь.
Пока Лидия
– Извините, Николай, ваша жена дома? А то я пришел, вас отвлекаю, а вам, может, надо ее с работы встретить?
– Юля уехала, – ровно сказала вместо Николая Лидия. – Вот так внезапно. Позвонила вчера с работы, говорит, подруга у нее заболела. В другом городе. Понимаете, она детдомовская. Родственников нет. Для нее подруги вместо родственников.
– Какая неприятность. Далеко поехала?
– Я, если честно, так растерялась, что и не разобрала. То ли в Тверь, то ли в Тулу. Из головы вылетело. Вот Коля и расстроенный такой.
– Может, ему надо было с ней поехать?
– Да нет, она уже билет взяла, да и я приболела. Голова кружится. Давление, наверно. Так что вы хотели про Милу спросить? Мы точно все, что знали, тогда сказали.
– Вообще-то никто никогда не может с уверенностью сказать, что знает все о других людях. Тем более о родственниках. Вы в курсе того, что происходило у них после смерти Людмилы?
– Да как-то нет. Своих дел хватало. А что у них происходило? – В разговоре по-прежнему участвовала только Лидия.
– Стаса отравили… цианистым калием.
– Господи, – пробормотала Лидия.
– Он жив. Но зацепок и следов никаких. Не знаете, может, именно у него враги были? Какие-то разборки молодежные?
– Какого черта вы нам тут голову морочите, – рявкнул Николай и оттолкнул от себя чашку. – Да нам все равно! Какие враги и разборки могут быть у этого дебила? И мамашу свою он мог грохнуть, и его мог родной папаша отравить… Достали они всех и друг друга, думаю, – он рывком встал со стула, стол качнулся, чашка с блюдцем полетели на пол.
Николай, сунув руки в карманы, втянув голову в плечи, тяжелым шагом вышел из комнаты. Лидия бросилась за тряпкой и веником. Сергей быстро встал на колени, выбирая нужные осколки. Ручка подойдет и край чашки, которого пальцы касались. Он быстро завернул это в
Лидия все смела в совок, вытерла пол. Поднялась, взглянула на Сергея.
– Вы уж извините нас. Депрессия у Коли, сами видите. Из сборной его выгнали, теперь вот жена уехала, я заболела. Да и не очень нас любят эти родственники, Коле их тоже не за что любить. Вот он и сорвался.
– Бывает, – задумчиво сказал Сергей. – Меня ему любить тоже не за что. А мы тут чаи сели распивать. Спасибо, кстати, за чай. Последний вопрос для уточнения. Вы или Николай точно не были у Калининых, скажем, после первого допроса?
– Не были! Я что, не ясно сказала?
– Ясно, – примирительно ответил Сергей. – Я тоже вроде ясно сказал: для уточнения. Формалисты мы, блин… Извините, не ожидал такой нервной реакции.
Глава 5
Олег заехал в офис. Эвакуатор как раз увозил обломки взорванной машины. Расстроенный владелец нервно ходил, подбирал какие-то детали, обгоревшие вещи…
– Дима, – сказал Олег, – ты потом зайди ко мне. Придумаем что-нибудь. Поговорим с бухгалтером. Ссуду потянешь? В общем, перекрутимся в любом случае.
Он какое-то время разбирался с делами, звонил заказчикам, постоянно ловил себя на мысли, что ждет очередного звонка, и отгонял эту мысль. Поговорил с пострадавшим Димой, обсудил разные варианты выхода из положения. Затем принял следователя районного отдела, сообщил ему, что понятия не имеет, кто мог совершить это преступление. Ни с кем конфликтов фирма и лично он не имеют. Владелец машины по его, Олега, сведениям тоже.
– Хулиганство, – пожал он плечами. – Но мы будем теперь следить. Мало ли что. Еще повадятся. Очень надеемся, что вы разберетесь.
После работы он заехал к Надежде. Олег звонил ей днем, но она как-то странно с ним разговаривала.
– Привет, Надя, – сказал он, входя в прихожую, но она ему не ответила. Она стояла и смотрела на него каким-то исступленным взглядом.
Он прошел на кухню. Там все было не так. Обычно у Нади все на своих местах, все блестит. Сейчас на столе лежали какие-то куски заплесневелого хлеба, стояли немытые чашки из-под чая и кофе.
– Надя, ты как себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Я заглянул, у тебя в холодильнике нет ничего. Может, ты выходить боишься? Так я сбегаю куплю чего-то поесть. У тебя же супермаркет круглосуточный рядом.
– А мне ничего не надо. У меня на балконе картошка есть, вот банки с крупой… Я ем.
– Надя, – он подошел к ней близко, взял за плечи, заглянул в глаза. – Что с тобой творится? Я же вижу. Ты не умеешь скрывать, я всегда знал, когда ты что-то пыталась скрыть. Ну, напугали тебя, ну… у нас пошло не так, как ты ожидала. Может, в этом дело?