Последнее прости
Шрифт:
Может, эти мужчина и женщина были созданы друг для друга? Но, благодаря судьбу и господа за эту ночь, ни один из них не ждал продолжения. Они просто отдохнули и были готовы отправиться дальше – каждый в свое хождение по мукам.
Глава 2
Они ничего не делали с той ночи, когда вернулись под утро из той страшной, обледенелой лесополосы. Ладони Николая и Лидии были стерты в кровь лопатами, которыми они долбили мерзлую землю. Юля осталась там. Он присыпал снегом ее могилу, повернулся и пошел прочь, шаркая
– Где она???? Где Юлька!!! Скажи мне ты, где Юлька, чертов ты бог!
– Не богохульствуй, – потрясла его за плечо Лидия. – Ты знаешь, что ее больше нет. Теперь надо думать, что говорить людям… Домой поехали. А то как бы и мне тут не остаться. Плохо мне. Платок к голове примерз.
Дома она отмачивала платок от раны под волосами под струей теплой воды. Теряла сознание от боли и потери крови, приходила в себя. Сына не звала. Выползла, держась за стены, посмотрела с порога кухни, как он сидит за столом, положив голову на руки, и пошла к себе. Сколько часов или дней пролежала она в полубессознательном состоянии, сколько просидел он, окаменевший, на кухне – они потом не могли сосчитать. Их жизнь подвела к обрыву, столкнула на дно, а выбраться… Кто из них надеялся? Наверное, Лидия, как всегда.
Когда смогла, поднялась, приложила к ране компресс с водкой, завязала чистым платком, накапала себе валерьянки, пошла на кухню, заварила крепкий чай. Сын все сидел истуканом. Лидия поставила перед ним стакан с чаем, он посмотрел на нее диким, нечеловеческим взглядом. Лидия невольно перекрестилась.
– Чистый волк ты в капкане. Я видела когда-то. Выпей, пока горячий, чтоб сердце согрелось.
Он послушно глотнул чай, потом залпом выпил весь стакан. Она налила ему еще, села рядом со своей любимой чашкой.
– Коля, ты меня сейчас, наверно, даже не услышишь. Но я скажу. Нам есть ради чего выживать. Выбираться. Время пройдет, другая жизнь у тебя будет. Я обещаю. Пока отсидимся. Отлежимся. Я выйду, соседям скажу: заболели, мол. Грипп сильный. Хорошо, что тебя из твоего бокса выгнали: никто приставать не будет. Картошка, крупы, мука в доме есть. Я потом что-нибудь сготовлю. Сейчас, думаю, ты есть не захочешь. Я тоже.
Прошли еще какие-то часы, может, дни. Он уснул за столом и упал со стула. Она помогла ему подняться, довела до своего дивана, уложила, укрыла одеялом. Сама сидела долго за кухонным столом, потом пыталась переступить порог супружеской спальни, чтобы лечь на их кровать, не смогла. Достала из старого шкафа на балконе тонкий матрас, положила на пол рядом с диваном, постелила себе и легла спать.
Они проснулись вместе оттого, что в спальне запел мобильник. По тому, как страшно расширились глаза Николая, Лидия поняла, что это мобильник Юли. Они встали, медленно вошли в комнату. Мобильник все звонил на столике у зеркала. Николай подошел и взглянул на определившийся номер. Потом повернулся и опять диким взглядом посмотрел на мать.
– Когда перестанет
Она пошла на кухню и стала чистить картошку. Он вошел и высыпал крошки телефона в мусорное ведро. Она засыпала осколки очистками. Положила картошку на сковородку, стала жарить. Он стоял неподвижно рядом. Когда она снимала сковородку с плиты, позвонил домашний телефон. Ее рука дрогнула, и шипящая сковородка упала на ногу сына. Он не шевельнулся. Звонки продолжались бесконечно. Они вместе вышли в прихожую и посмотрели на определившийся номер. Потом Лидия взглянула на сына.
– Он будет ее искать, – сдавленно произнес Николай. – Он знает, где она работает.
– Не вздумай его трогать, – поспешно сказала Лидия. – Поищет и перестанет. Может, мы все уехали. Я подумаю. На работу ее позвоню.
Олег не раздевался и не спал в эту ночь. Когда на рассвете раздался звонок домашнего телефона, он был уверен в том, чей голос услышит.
– Твоя работа? – просипел голос.
– Эдик, ты про что в такую рань?
– Я спросил: ресторан – твоя работа?
– Не понял. Я с ресторанами не работаю, ты же знаешь. Или случилось что-то с твоим рестораном? Так какие проблемы: у тебя же в ментуре свои люди. Пусть помогут.
– Мои люди помогут. Если я узнаю, что это твоя работа, позвоню. Ты знаешь, что скажу.
Олег напряженно смотрел на трубку, слушая короткие гудки. Этот отморозок предупреждений не понимает. Он попрет, как бык на красное. Олег знал, куда он попрет. Он набрал его номер.
– Эдик, ты забыл сказать «до свидания». А я спросить хотел: у тебя четыре или пять ресторанов за кольцом? Рынка ты вроде два держишь? Притоны твои что-то я не смог пересчитать – на «Киевской», на плешке, в…
– Убью, падла! – задохнулся Эдик.
– Отели неплохие в Турции и Эмиратах, – успел сказать Олег до того, как тот бросил трубку.
«Надеюсь, ему понадобится время, чтобы собрать свои мозги в кучку, с братанами посоветоваться», – подумал Олег. Сел за компьютер, набрал в поиске: «Горящие турпутевки».
Через три часа он уже звонил в квартиру Веры. Она открыла, зевая.
– Ой, какие люди пожаловали. Вы б предупредили, Олег Витальевич. А то у нас не убрано.
– Ничего, Вера. Ерунда. Стас дома?
– Так он в это время только первый сон смотрит. Раньше двух они не встают.
– Пошли, разбудим.
– Ну, если у вас срочность, пошли.
В комнате Ани царил жуткий бардак. На полу одежда, тарелки, бутылки, диски, стол вокруг компьютера завален пакетами от чипсов, бумажками от конфет, шелухой семечек. Стас и Аня лежали на большом диване посреди скомканных простыней, одеял, подушек. Стас храпел.
– Видели? – сварливо произнесла Вера. – Вот так они и живут. А я что: из-под них выгребать должна? У меня работа, ребенок… А эти… С вашим Стасом и Анька на работу перестала ходить. Валяются. Говорят, вы им сказали – из дому не показываться. Я думаю, вы все с ума посходили.