Последнее прости
Шрифт:
– А ты?
– Наверное, хочу. Это сладкий пирог. С изюмом. Сбегать?
– Лучше не надо. Побудь дома. Мы сделаем пирог из того, что у нас есть.
На том и порешили. Игорь нашел по одному из каналов футбол, Катя попробовала поработать за компьютером – не получилось, стала бессистемно хвататься за разные дела. Вытащила из бака грязное белье, пылесос сначала включила, потом подумала, что он Игорю помешает, как, впрочем, и стиральная машина. Ушла на кухню, начала мыть посуду, услышала, как звонит ее мобильник в прихожей, и застыла на мгновение с опущенными
– Да, я слушаю тебя, Олег.
– Ты можешь выйти на полчаса?
– Вообще-то… Да, могу. Ты где?
– У твоего подъезда.
– Подожди, мне нужно одеться…
Катя вошла в комнату, где Игорь по-прежнему сосредоточенно смотрел футбол, и тихо сказала:
– Мне надо уйти на часок. Редакторша позвонила. Ну, там необходимо кусочек текста подправить. Я могла бы ее к нам домой позвать, но не хочу, чтоб тебе мешали…
– Конечно, – ясно посмотрел на Катю Игорь. – Мне одному хорошо: санитарка с метлой не ворвется, врачи не вломятся… Я сейчас вообще спать лягу. Ты только недолго, ладно?
– Я постараюсь быстро.
Катя с мукой думала о том, что Игорь смотрит на нее слишком уж ясно, что в его взгляде есть… да, мольба. То, что они сказали друг другу глазами, имело совсем другой смысл, нежели слова:
– Не оставляй меня. Не причиняй мне боли. Я не могу этого вынести.
– И я не могу вынести твою боль… Просто ничего нельзя поделать.
Она лихорадочно оделась, вылетела из квартиры, открывая дверь подъезда, чувствовала себя ужасно. Ей хотелось исчезнуть. А когда вышла, наткнулась на его синий взгляд, и сердце затрепетало, как птенец.
– Дорогой, – она спрятала лицо у него на груди. – Я просто погибаю без тебя.
– Ты моя девочка, моя единственная, моя любовь…Ты мое счастье даже среди этого сплошного несчастья. Доедем до парка, погуляем? Тебе не холодно?
– Да, доедем. Не холодно. Но мы недолго. Я не могу.
Они бродили по уже темнеющим аллеям, держась за руки. Целовались, как будто припадали к крошечному ручейку в пустыне.
– Я не знаю, что делать, – наконец, хрипло произнес Олег. – Изнасиловать тебя, что ли, прямо здесь…
– Да, – посмотрела в его глаза Катя. – У нас, кажется, нет другого выхода. Можно еще вернуться в твою машину.
Такой яркой, безумной карусели в Катиной голове и сердце еще не было. «Это блаженство», – говорило ей тело. «Я не знала, что может быть так хорошо, когда все очень плохо», – отвечала она. Жизнь подарила им еще несколько драгоценных часов. С таким подарком можно идти в следующий день.
Глава 19
Ирина проснулась среди ночи, как будто ее толкнули. Зажгла настольную лампу, посмотрела на спящего рядом Алексея. Что-то ей мешало, сдавливало грудь, что-то хотелось сделать… Она думала недолго. Ее сомнения перед звонком Олегу всегда были короткими. Она набрала номер, и Олег сразу ответил.
– Привет, Ирка, ты чего не спишь?
– Разбудила?
– Как раз нет. Брожу по квартире,
– Что-то случилось? – озабоченно спросила Ирина и в тот же момент поняла, что голос у Олега не взволнованный, не встревоженный, он у него… счастливый! Все у него ужасно, а он скрыть не может своей радости. Позорной радости.
– Не случилось ничего, не беспокойся. То есть ничего страшного. Немного со Стасом поругался, он к Ане, наверное, ушел ночевать.
– Что-то тебя разбирает… Вроде бы ты не пьешь, в смысле – когда пьешь, не пьянеешь. Может, температура?
– Может, и температура. И башка кружится, и жалко, что не пьянею. Хорошо мне, Ирка, сейчас. Ну, на одну минутку мне можно просто так ни от чего побалдеть…
– Значит, теперь это называется «ни от чего». Побалдей, Олежек. На работу-то придешь? Или опять за тебя пахать в две руки и две ноги?
– Приду! Как штык, приду! Слушай, а ты чего позвонила?
– Да тоже… Хорошо мне. Кому, думаю, об этом рассказать. Ты все-таки поспи немного. Скоро на работу. Пока.
Она сидела с окаменевшим лицом, впившись руками в подлокотники кресла, и не видела ничего. Она не видела Алексея, который уже довольно давно стоял и смотрел на нее. Он, решившись, подошел к ней, опустился на колени, попытался заглянуть ей в глаза. Она скользнула по нему отсутствующим взглядом, он вдруг подумал, что у нее глаза цвета бетона… Такой закрытый, глухой, серый цвет. Ему стало неуютно и одиноко, как ребенку, который подумал о том, что мама его не любит.
– Ира, может, ты хочешь чего-нибудь? Поесть, выпить? Я тоже иногда ночью просыпаюсь, начинаю искать… Можно найти кино хорошее, если не спится. По ночам показывают…
– Ты-то чего вскочил? Ну, проснулась я. Ушла, чтоб тебе не мешать. Я ничего не хочу, успокойся. Иди спи.
– Я тебя раздражаю…
Алексей встал, какое-то время надеялся на ответ, но Ирина молчала. Он вышел из комнаты, в ванной умылся холодной водой, с тоской посмотрел на свое отражение. Вот именно так по ночам выглядят постылые, не нужные женщинам мужчины. Он тихо прошел в спальню, лег, закутался с головой одеялом, призывая если не сон, то хотя бы какие-то неважные, отвлекающие мысли. Когда она прижалась к нему, он даже не сразу повернулся к ней лицом, так был потрясен. Сейчас все изменится. Просто он все делает не так. Нужно проявить инициативу, сделать первое движение, найти главные слова. Он пока не понимает ее желаний, чувств.
– Я хочу тебе сказать… Ты знаешь, мне почему-то неудобно говорить это… Не привык. Ты мне очень нужна. Мне кажется… Нет, не кажется. Я не могу без тебя.
– Милый, – она погладила его по лицу. – Давай не будем об этом. Ну, просто не тот момент.
– Почему? Когда будет тот? Я никогда не спрашиваю, что у тебя было до меня, из-за чего ты переживаешь, кому звонишь, к примеру, среди ночи… Понятно, что у тебя до меня была какая-то жизнь. Это не могло сразу закончиться, правда? Мне только необходимо, чтобы ты сказала… Чтобы хоть раз сказала… Ира, я нужен тебе хоть капельку?