Последнее прости

Михайлова Евгения

– У меня все есть.

…Они сидели за столом, друг против друга, но только когда Игорь выпил вторую рюмку коньяка, они встретились взглядами. Он откровенно, с интересом разглядывал ее, она просто ждала. Про себя отметила, какое хорошее, доброе и умное у него лицо, красивые карие глаза в длинных ресницах.

– Ну, что, Ирина, – сказал он почти весело. – Практически брошенки мы, что ли. Похоже, у тебя с этим Олегом не сложилось. Из-за Катьки моей. Он тебе кто, проясни. Ну, там бывший, теперешний или есть надежда на перспективу?

– Если просто, то он мне – никто. Даже

надежд особых нет.

– А если сложнее?

– Тогда – все. Он для меня – все, – она отчеканила фразу, и ей самой казалось, что кто-то свыше диктует ей эти страшные слова.

– О, как мы попали. И Катя для меня все. Здорово ты сообразила! Из больницы меня вытащила, сидим, о любви говорим. Ничего, если я напьюсь?

– Если честно, я алкашей не люблю. Пей, но только в том случае, если ты не бываешь буйным или полным придурком напившись.

– Так вроде меня ты любить просто не в силах. Даже если я чистейшей прелести чистейший образец. Ир, я посуду не бью, ну, только в исключительных случаях, и дураком не буду, честное слово. – Глаза Игоря стали беспокойными, лицо больше не казалось таким уж добрым.

Ирина молча вышла на кухню, вернулась с еще одной бутылкой коньяка и салатницей.

– Попробуй этот салат. Очень вкусно. Тебе понравится. Игорь, а вообще, что ты обо мне подумал? Вот какая стерва, да? Пришла на твою жену тень бросить… Скажи, что ты обо мне думаешь?

– Вот так взять и сказать… Ну, стерва однозначно. И для женщины это нормальное состояние. А вообще ты баба любопытная. И что, он к тебе совсем никак?

– Он – однолюб.

– Не получается. Когда он Катю встретил, он так за своей Милой ухаживал, с ложечки ее кормил.

– Олег ее жалел, он обязан был ее с ложечки кормить, а Катю увидел и решил, что это… Мечта, что ли. Она красивая.

– То есть ты считаешь, он просто себе это внушил из-за того, что она красивая? А на самом деле… Ир, слушай, а ты не можешь его, как меня в машину, куда-нибудь затащить, мозги прополоскать и по рукам связать… Ты вроде не из тех, кто ждет милостей от природы.

Игорь смотрел на Ирину уже лихорадочно блестевшими глазами, ему явно казалось, что можно найти выход. Прямо сейчас. В это время в дверь позвонили. Ирина вышла в прихожую и вернулась в сопровождении высокого мужчины в очках.

– Игорь, это Алексей – мой друг. А это Игорь, муж моей подруги.

Мужчины какое-то время смотрели друг на друга не без удивления, потом Игорь поднялся, они обменялись рукопожатием… и Игорь вдруг безудержно, нетрезво захохотал.

– Ир, ой, я не могу. Алексей, говоришь? А он для тебя не все? Он для тебя – просто рассвет встретить? Ну, повеселила ты меня. Я поехал, ребята. Меня жена ждет. Ей, наверное, уже сообщили, что я из больницы сбежал.

– Я отвезу, – сказала Ирина.

– Да ты что! Я на такси. Тут недалеко. Спасибо за ужин, посидели хорошо. Если что, думаю, ты меня найдешь. Но лучше бы ты не меня искала. Пока.

Ирина молча открыла Игорю дверь, он вышел в темень двора, опять от души рассмеялся… А потом что-то случилось с его лицом: губы сломались, словно для плача, под ресницами стало горячо и больно. «Это какой-то ужас», – пробормотал Игорь.

Глава 18

Черный

«Мерседес» въехал во двор, припарковался. Из него устало вылез коренастый мужчина с мрачным выражением лица. К нему подошел давно ожидавший Николай.

– Извините, вас Эдуардом зовут? Меня – Николай. Поговорить можно?

– Нет. С какой стати.

– Я очень прошу. Я… Ну, в общем, бывший муж Светланы Крюковой, которая вашего ребенка… нечаянно.

– Ты муж этой суки? И зачем ты пришел, интересно?

– Может, в другом месте поговорим? Тут неудобно вроде.

– Мне удобно. Я на минуту домой заехал. Мне потом надо похоронами моего ребенка заниматься. Больше некому. Матери у нее нет. Ты чего хотел, в двух словах?

– Узнать сумму компенсации, чтобы дело миром решить. Ну, и вроде я слышал, угрожал ты Светке. Если так, лучше отмени. Она тоже одна мою дочь растит.

– Она растит, а мне больше некого… Стой, я тебя правильно понял: ты мне угрожаешь?

– Да нет, что ты. Сочувствие пришел выразить. Сумму узнать, выплату беру на себя. В общем, я тут телефон написал. Сообщи свое решение. А угрозу надо снять. Жду звонка.

Эдуард посмотрел вслед удалявшемуся Николаю, затем взглянул на бумажку, набрал номер.

– Гарик, кент один нарисовался. Типа бывший муж той твари, которая дочку мою убила. Ну, деньги предлагал. А говорил плохо. Типа угрозу надо снять, не трогать ее… Номер мне оставил. Не узнаешь, кто он?

…Николай ехал на предельной скорости, до боли сжав зубы. Он понял, с кем имеет дело. И сумму выставят такую, что придется из кожи вылезти, и не факт, что Светке мстить не будут. И как – неизвестно. Там Рита. Он оставил ему телефон, понимая, что сейчас ребята этого Эдуарда пробьют его. Вот и все под ударом. Включая Юлю. Мысль о Юле он тут же попытался отодвинуть подальше. Она – слабое звено. Ему ее жалко, она его раздражает, он, возможно, навлек и на нее опасность, он меньше всего на свете хотел бы ее потерять. Хотя сейчас разумнее всего было бы разъехаться. Ни к чему ей присутствовать при решении этой проблемы. Может, путевку ей куда-нибудь купить? В ту же Турцию. Не факт, конечно, что она согласится. С этой своей принципиальностью, помешанностью на откровенных отношениях, уверенностью в том, что у них все должно быть общим. И в беде, и в радости, блин. Надо было это учитывать, когда в загс бежал.

* * *

Катя с Игорем жили в одной квартире, сидели за одним столом, спали на одной кровати, вместе смотрели телевизор, разговаривали… Катю с Игорем разделяла Вселенная. Каждый из них стоял на своем краю, докричаться не пытался, ничего не слышал. Оба только постоянно чувствовали острую боль потери: их ведь связывала настоящая человеческая близость, но она погибала в муках из-за того, что как-то не так потекла кровь по их венам.

– Я вчера творог купила, ты не стал есть, – робко проговорила Катя. – Я нашла в Интернете один рецепт – «творожник» называется. Ну, пирог такой. Там еще яйца нужны, масло, ваниль… Может, сходить в магазин, все это купить и испечь? Ты хочешь?