Последнее Объятие
Шрифт:
рыжеволосая очкастая Дэниз, коллега и «по совместительству», единственная подруга.
Из-за своей перегородки по соседству высунулся Калеб. Калеб местный яркий мужчина, он гей.
– Ну, разуй глаза, четырехглазка, твоей подруге плохо! Видишь, она плакала, несмотря на то, что сидит на работе. Ммм. Дорогуша, это называется мне уже «пофиг» на все и на всех, у меня депрессия, – произнес он тоном, не терпящим возражений, манерно поднимая выщипанную бровь.
– Нет, все хорошо, – сказала я и высморкалась в салфетку, которую протягивала Дэниз с лицом
Тут, конечно, по законам жанра врывается хозяйка фирмы со своей свитой и лично собирает отчеты. Все рванули на свои места, даже Дэниз испарилась, будто по мановению волшебной палочки.
( …Черт, не думала, что она способна на такое со своими габаритами. О, ну вот! Бог меня накажет за такие мысли… )
– Мисс Дэлайла Лафэню, ваш отчет, – протянула наманикюренную и увешанную дорогими часами и браслетом руку Кассандра Элинтаж.
– Эм… понимаете, Кассандра. Я должна вам кое-что ска… – не удалось мне завершить свою речь, так как в этот момент вбежал охранник с криками, что прибыл второй босс, у которого на пару с братом, контрольный пакет акций этой могущественной когда -то в фирмы мод «Касабланка».
– Они здесь! – все, что успел сказать пухлый Бобби.
В дверь вошли двое высоких и статных мужчин.
( … Разумеется, все внимание, восхищенные взгляды и даже раскрывшиеся рты, в частности, Калеба, были направлены на этих мужественных и элегантных красавцев. Бред, что если девушка в депрессии, то ей все равно, перед ней, ничего подобного, она просто настолько не уверена в себе, что даже не пытается бороться за их внимание. Все незамужние и даже замужние женщины отдела рекламы и пиара сейчас сплошным дружным стадом строили глазки и сладко улыбались. Все, кроме Дэвида, помощника Кассандры и пухленького Бобба … )
– Добро пожаловать на этаж рекламщиков и пиарщиков, братья Ларрикью! Позвольте организовать вам экскурсию на куда более интересный этаж, этаж главной редакции, мой этаж. Дамы и господа, отчеты сдайте Дэвиду.
(… ну и ну, эта крашеная дамочка шустро взяла под руки обоих Ларрикью и повела их в сторону лифта. Дэвид стоял над моей душой, и кажется, по мою душу … )
– Мисс Лафэню, вы не больны? У вас нездоровый вид, – очень добродушно спросил Дэвид.
Дэвид всегда напоминал мне добродушного дворецкого в английских фильмах. У него уже виднелась седина у висков, а золотая оправа очков прекрасно скрывала первые морщинки около добрых глаз.
– Да, мистер Дэви, бедняга вообще не понимает, что делает, и в таком состоянии пришла на работу, да еще и в таких мохнатых тапках! – сказал Калеб, уставившись на мои ноги.
Проследив за его взглядом, я чуть не умерла со стыда! Оказалось, я и вправду, опаздывая и залетая в такси, совсем не обратила внимания на свою обувь.
– Может, дадите ей отгул? О, мистер Дэвид! Ну, пожалуйста, это в последний – предпоследний раз! Я ее провожу, – кричала с места Дэниз, хлопая в ладоши. Мне казалось, что я вдруг очутилась в аквариуме и стала рыбкой, которую просто не слышат наземные
– Хм…я даю вам неделю, мисс Лафэню. Скорейшего выздоровления. Мисс Креншоу, можете проводить вашу подругу.
Мы с Дениз вышли из лифта на первом этаже высоченного здания в 40 этажей и столкнулись с одним из братьев. Можно было пройти не замеченными, если бы не желание Дэниз запомниться этому сногсшибательному красавцу.
– Мистер Майкл! Здравствуйте! Надеюсь, вам у нас понравилось! – она говорила это странным голосом, совсем не привычным для меня. А Майкл так на нее посмотрел, будто не понимал, о чем она.
– Да. ДА…отмените встречу с Мастерсонами, – наконец стало ясно, что у него в ухе был коммуникатор, который мы не заметили.
– Простите, леди. Да, я помню вас, кажется, 27 этаж? Реклама и пиар. У вас очень мило, – обнажил свои ровные и белые зубы мужчина. И казалось, он даже заигрывает с нами. Моя подруга растаяла и стала предлагать какой-то бред о машинках для кофе и булочках с изюмом, когда мне пришлось прервать ее.
– Эм, простите! Право, нисколько не хотелось бы обрывать столь интересный разговор, но мне кажется… – Майкл разглядывал мои тапочки в виде кроликов, – … эм… мне совсем нездоровится, и Дэниз, ты не проводишь меня хотя бы до остановки? – я заглянула ей в глаза, чтобы отрезвить ее бедный разум.
– Что ж, это веская причина, мэм, – все еще не отрывая взгляда от моих кроликов, говорил он.
И тут подруге скорее захотелось поправить его, ведь она так заботилась обо мне и уже планировала мой счастливый брак с этим мистером. (… Ах, Дэниз…)
– Мисс. Ее зовут Дэлайла Лафэню, и она очень вкусно готовит булочки с изюм… – пришлось пихнуть ее в бок, пока она не пригласила его ко мне домой. Майкл улыбался и даже не скрывал усмешки. Меня начал раздражать его белоснежный и режущий глаз оскал.
– Может, вас проводить? – взял он за плечо Дэниз, которая стала таять, как масло. Я схватила ее и решительно направилась к выходу, подальше от вестибюля и Майкла.
– Не стоит утруждать себя, мистер Майкл. До свидания, – сказала я, торопливо, и мы буквально рванули прочь от него. Но он успел вслед крикнуть мне что-то о моих тапочках.
– Ого, он такой красавчик! Ты видела, как он со мной говорил? Как улыбался…, смотрел…
– Ага, я тоже там была, если ты не заметила… – ответила я.
– Я, кажется, влюбилась, – и всю дорогу до моего дома она проговорила о прекрасном цвете волос, глаз и о том, как рубашка оттеняет его загар и что-то еще подобное, пока я не зашла в ванную. Думаю, она продолжала что-то бубнить у холодильника.
Из зеркала на меня смотрела растрепанная и бледная девушка с опухшими глазами.
(… Может, стоит что-то изменить в себе? Может быть… )
Приняв душ и почистив зубы, я осознала, что рада тому, что моя подруга Дэниз провела остаток дня со мной и осталась переночевать. Возможно, тогда мне не придется вновь почувствовать, как щемит от одиночества сердце.